ШИЗА: три в одной

Она дважды уже успела наведаться туда. Но портал по-прежнему не пускал её, чем заставлял метаться в догадках и подозрениях. Единственный вывод, который приходил Янке на ум: скорее всего, это проделки вредоносной Гельки.

Среда считалась у студентов-художников днём выброшенным из жизни. Это следовало из учебного расписания. Занятия по средам проходили в корпусе номер два. На самом деле, этим самым вторым корпусом была общага, но не вся, а только несколько кабинетов, плюс здание напротив – обшарпанная скульптурная мастерская с пристроенным к ней гаражом.

С утра у жэпэошников[2] числилось две пары скульптуры, а после обеда одна пара физры. В сентябре ещё стояли сухие тёплые деньки, и обычно спортивные занятия у студентов проходили на прилегающем к общежитию стадионе.

Скульптурка, видимо, раньше тоже была частью неотапливаемого гаража, поэтому в ней всегда было холодно и неуютно. В больших грязных ваннах под обляпанным целлофаном хранилась глина для лепки. Периодически её поливали водой, не допуская высыхания, от этого на ощупь она становилась похожей на нечто мёртвое и осклизлое.

Сегодня по плану было завершение скульптурного мужского портрета, который студенты окрестили «башка на подставке». Однокурсники, нацеленные в недалёком будущем на штурм живописного отделения столичной академии художеств, к урокам скульптуры, мягко говоря, не тяготели.

Студенты уже освоили изготовление копий розеток и капителей, выпуклых масок античных богинь, которые все как на подбор обладали носом Храмцова.

Теперь им предстояло вылепить объёмный портрет человека, сделав его максимально похожим. В качестве модели посреди мастерской на возвышении сидел суровый лысый дед с густыми сердито сдвинутыми бровями. Позади остались трудоёмкие стадии работы: накручивание проволочного каркаса на деревяшки, набивание болванки, поиск больших форм, оставалось покопаться в деталях. Но именно они-то в конечном итоге и выявляли, правильно ли построил работу начинающий ваятель, а главное, похож ли будет портрет.

Практически у всех ребят скульптурный портрет удался. Есть такие выигрышные для художественного воплощения натурщики с ярко выраженными крупными чертами, которые получаются всегда узнаваемыми.

Учителя скульптуры и анатомии мало радовали его служебные обязанности. Поэтому появлялся он в скульптурке крайне редко, за исключением последнего этапа работы, когда необходимо было выставить оценки, а впоследствии представить коллегам итог обучения «олухов».