ШИЗА: три в одной

Темнота заклубилась, ожила, выпуская из себя жуткое нечто. Тёмная живая гора росла, росла, росла, заслоняя собой свет свечей. Их пламенные язычки качнулись, словно в ужасе отшатнувшись от увиденного, и разом потухли. В живых остался лишь самый дальний огонёк, что уцелел в подсвечнике у самой двери. В тусклом свете одинокого огарка выросло чудовищных размеров насекомое. Это был поистине царь всех тараканов, куда там попали ручные Мадагаскарские или Корней Чуковский со своим «Тараканищем». Если взять во внимание, что Янка с детства страдала необъяснимой фобией относительно насекомых, то ужас кратно усиливался с каждым мгновением.

Она, невольно приоткрыв рот, смотрела на продолжающийся рост чудовища. Его длинные как шпаги усы уже достигли потолка спальни. Если бы монстр решил отдохнуть на их раздольной царственной кровати, то полностью на неё он бы вряд ли поместился. Но, видимо, именно эта крамольная идея и пришла в его тараканью голову. Словно только теперь разглядев Янку, он полез на неё, шаря впереди себя усами, как слепые ощупывают путь белыми тросточками.

Девушка заорала, будто её режут.

Её громкий крик на какую-то секунду или две остановил гигантского прусака. Но немного подумав и пошарив в воздухе усами, жук продолжил наступление. Одновременно до Янки дошло, что не нужно дожидаться подмоги, необходимо спасаться самостоятельно. Страх сковывал движения, но она повалилась набок в сторону левой кроватной панели и скатилась на пол. В тот же миг жирная чешуйчатая туша грузно рухнула на постель, прямо на шикарные розовые шёлковые простыни, что с любовью стелила в их с Агром любовный альков нежная Дива.

Янка не сразу заметила, что плюхнулась на осколки стекла, которые почему-то были, как специально щедро рассыпаны по полу. Рука от локтя до запястья и левое бедро были посечены острыми гранями и кровоточили. Разум застилал ужас, и она не чувствовала боли. В дверь остервенено стучали. Перепуганная Орешка, видимо, билась уже давно, потому как колотила ногами. Янка снова удивилась, ведь она точно помнила, что дверь на ночь не запирала, а теперь путь к спасительнице преграждал огромный средневековый кованый засов.

Девушка ринулась отворять подруге дверь, не замечая, что ступает босыми ногами по режущим осколкам. Пробегая мимо кровати, где, довольно урча, возлежала чудовищная туша, она почувствовала до судорог отвратительное прикосновение колючих лап насекомого, что оставили на её правой ноге несколько болезненных царапин.