ШИЗА: три в одной

Не догадываешься, отчего твои серьги-артефакты получили такое название «Глаза Ночи»? Они изготовлены в межмирской магической мастерской и помогают видеть незримое. Вместе с началом обряда наступит не только кромешная тьма, но и сосущая душу тоска. Ты обязательно почувствуешь.

В тюрбане Янка стала похожа на индианку. Новый образ невероятно красил её. И она, любуясь собой в зеркале, не сразу поняла главное. Назойливые нервирующие звуки почти исчезли, теперь она слышала лишь далёкий успокаивающий шум моря. Это было долгожданным облегчением для измученной девушки.

Но наступал ответственный момент, араб взял фиолетовый конверт и удалился. Ему предстояло вручить горгулу приглашение на инициацию лично в руки и никак иначе. Янка понимала, что сегодня возлюбленный, ставший таким родным, уйдёт в свою другую новую жизнь, может быть, навсегда.

День не шёл, не бежал, а пролетел, как одно мгновение. Почти всё время до глубокого вечера они просидели, обнявшись на белой лохматой медвежьей шкуре вдвоём.

– А что будет, если ты опоздаешь или вовсе не придёшь на эту проклятую инициацию?

– Да, собственно, ничего особенного не случится, просто меня развоплотят. И я исчезну, здесь меня уже долго не будет, примерно – вечность. Собственно, хоть так, хоть эдак, но прежним я уже не буду. Никогда…

– Но если ты пройдёшь инициацию, всё равно ты будешь рядом, останется надежда…

– Поверь, очень маленькая… Давай надеяться на лучшее, а готовиться к худшему.

Они смотрели на бешеную пляску огненных языков в камине и молчали… молчали…

Со всеми домочадцами Агр простился у дверей замка. Трогательная сатиресса Аминта заплакала, и козлоногий супруг обнял её за плечи, мол, не кисни, я всегда буду рядом. Дива слишком надушилась изысканными духами, что говорило о чрезмерном её волнении. Но она крепилась, хотя в глазах стояли слёзы. Орешка по-мужски пожала Агру крепкую ладонь:

– Ну, смотри там, если что.

Но неожиданно расчувствовавшись, она стушевалась и умолкла, пряча глаза. Красноречие явно не было её коньком. Дива, кутаясь в вязаную шаль с длинными кистями, прижалась к Орешке, словно ища защиты от холода.

Лишь маленькая Яночка, не осознавая торжественности и трагичности момента, прыгала вокруг, радуясь тому, что в кои веки они вышли погулять все вместе: «Ну, и что ж за беда такая, что дядя Агрик улетает куда-то.