ШИЗА: три в одной

– Почему я не могу попасть на Грань?

– Ваши проходы заблокированы.

– Кем?

– Нет однозначного ответа.

– Что мне делать?

– Обратитесь к сотруднику местного курирования порталов.

– Как спасти брата?

– Нет однозначного ответа…

Вот же, чёрт! Даже вездесущая магическая система, видимо, подвержена вирусу бюрократических отписок. Нет однозначного ответа! Да его никогда нет! Ладно, что-то нужно делать. По крайней мере, теперь я знаю, что Лёнчик за Гранью. Там-то я его быстро обнаружу. Но как теперь туда попасть? А кто у нас этот сотрудник местного курирования порталов? Да кто, конечно, тётя Роза! Срочно нужно бежать к ней.

Перепрыгивая ступеньки, Янка добежала до пролёта, ведущего на первый этаж, где располагались почтовые ящики. Ячейка седьмой квартиры была переполнена «позорными» красными квитанциями. Ох, да сколько же они задолжали? Тут, пожалуй, одной стипендией не расплатиться. Янка вытащила все торчащие бумажки, какие ей удалось достать. Нужно было срочно бежать к тёте Розе и отправляться на поиски брата.

Времени на передышку не было. Такой уж сегодня выдался беспокойный день.

______________________________________________________

[1] Смарафон – здесь, смартфон (прим. ред.)

Глава 8 Чёрный дар, или Кончина Бабы Яги

Невольники из чёрной пылиПри звуках траурного маршаСебя на зависти ловили,Душою становились старше.Что наши беды, что победы?Издалека, как бисер с рисом,Издалека, из поднебесья,Где туча Вечности повисла…

Карагаевна умирала девятый день.

Дочь Люда самоотверженно находилась при угасающей матери, чего, конечно, никак нельзя было ожидать от столь забубённой особы. Однако вскоре проявилась и причина столь рьяной жертвенности. Нет, отнюдь не дочерняя любовь двигала бывшим завучем, а ныне спившейся, изрядно опустившейся женщиной. Хотя дочь продолжала побаиваться суровую Карагаевну даже в таком полуживом состоянии. Но время от времени, когда старушка впадала в забытьё, МамЛюда таскала у неё из-под матраца деньги, предусмотрительно отложенные на предстоящие похороны.

Придумав ловкое оправдание своему подлому воровству, мол, сиделкам положена посуточная оплата, МамЛюда неслась в ближайший магазин, напоминающий сельпо доперестроечных времён. Благо, несмотря на все запреты, спиртным здесь торговали круглосуточно. Подматрацный гонорар пропивался стремительно, тут же, за ближайшим углом, и горе-сиделка понуро возвращалась к оставленной родительнице.