Рассказы о Влодьзимеже Качмареке

Так бы и прожил Влодьзимеж на этой полянке до самой пенсии – вдали от уроков, домашних заданий, полногрудых пани Плужек и глупых слаборазвитых одноклассников, но… Так уж случилось, что примерно в первых числах мая закончилась водка и папаша с престарелым дедушкой Ежи решили, что оставаться в лесу далее нет никакого смысла. Первым, ни с кем не попрощавшись, ушёл старик. Ещё через неделю как в воду канул папаша. Проведя в полном одиночестве месяц, Качмарек заскучал и решил вернуться в город, благо по его расчётам сейчас должны быть летние каникулы и, следовательно, в Быдгоще никакие неприятности не могли ему угрожать.

Он отошёл от поляны на несколько метров, забрался на верхушку самого высокого дерева с целью оглядеть окрестности и увидел на соседней ёлке папашу и престарелого дедушку Ежи, в обнимку сидевших на хлипкой, согнувшейся под тяжестью веточке. На той же ёлке, но веткой ниже, сидел молодой бурый медведь и с нездоровым любопытством разглядывал исхудавших, как те волки, Качмареков. Над лесом к юго-востоку от Быдгоща показалась иссиня-чёрная грозовая туча.

Пошёл дождь. В ту сосну, на которой сидел Влодьзимеж, ударила молния. Дерево затрещало, покосилось и упало прямиком на папашу, престарелого дедушку Ежи и медведя. Внизу на земле организовалась куча мала. Хрустели сухие ветки; что было мочи ревел медведь; чуть тише, и совсем иначе ревел папаша; призывая к всевышнему сыпал проклятиями престарелый дедушка Ежи.

И только получивший электрический разряд Влодьзимеж напряжённо молчал, намертво вцепившись обугленными зубами в чью-то бурую холку…

Разгуливающие по центральным улицам дикие звери давно уже не удивляли жителей Быдгоща, а потому на медведя с мальчиком на спине несущегося галопом по набережной Вислы почти никто не обратил внимание. Дождавшись, когда косолапый совсем выдохнется и сбавит обороты Влодьзимеж мягонько спрыгнул на мостовую и, отряхнувшись, как ни в чём не бывало, пошёл в сторону родного дома.

А приключения папаши и престарелого дедушки Ежи в эти минуты только-только начинались. Вновь обнять сына и внука они смогут лишь спустя двадцать шесть месяцев, и лишь после того, как после тяжёлых продолжительных переговоров их согласятся выпустить из лагеря для военнопленных под Дамаском и специальным рейсом отправят на горячо любимую Родину.