Луна и угли

Его отпускали, в этом был весь подарок Розенталя за годы верной службы. Жаль, что я был недалеко (чистил клетку Апельсинки, старого тигра) и видел лицо Фугаса. Сначала старик потемнел лицом. Брови сошлись на переносице. Он сжал кулаки… Потом вздохнул и опустил их. Плечи безвольно опали. Горлик поплелся к себе. На следующий вечер цирк пребывал в городишко, где его хотели оставить.

Кажется, из цирка пора сбегать, подумал я тогда.

В том городишке, когда пришла очередь Аарона (его последнее шоу), никто не вышел перед зрителем.

Не досчитались Элиники, Фугаса. О мальчике-билетере вспомнили в последний момент. Я могу предполагать, что началась шумиха с возвратом билетов, злые фермеры требовали денег. Розенталь лезет в мою будку с билетами. Касса пуста, книгу расчетов я забрал с собой и бросил в очаг в первой же таверне. Мы были уже далеко…

Кряхтя, старик поставил пустую кружку на землю и вытянул руки к костру.

– План был не очень. Однако ночь побега я помню лучше, чем вчерашний день… Из цирка мы бежали относительно тихо.

Одному охраннику дали взятку, другого по-братски обнял Фугас. Я, как сказал, прихватил мешочек серебра и пару золотых – основная выручка за день. Хуже не будет, вертелось к моем мозгу. Поймают – смерть. Так почему бы не взять денег для всех четверых? Как премия за работу… Смех спал богатырским сном, я кое-что подсыпал ему в говядину. А Томми, должно быть, удивился, куда подевался весь его спирт. Их могли послать за нами сразу же, вот я и подумал.

Много раз я возвращался к моменту, когда всё пошло не так, и всякий раз задаюсь вопросом, что можно было изменить…

Рассказчик поднялся, подошёл к огню и бросил горсть сухих трав из мешочка на поясе.

Зеленоватые искры с шипением заплясали в ночном воздухе.

Искры от костра взмывали в темное небо. Высоко висела луна, бледная и одинокая в беззвездном пространстве.

– Его нет уже больше часа, – протянул Ричи.

Юноша всматривался в неверные тени в лесу. Лунный свет, который дружелюбно сопровождал их от цирка до деревни, застенчиво терялся среди стволов, не мог прорваться сквозь черные кроны деревьев.

– Помолчи, пожалуйста, Ричи, – сказала Элиника.

Ее глаза вспыхнули в отсветах пламени, когда она глянула на парнишку.

Юноша окинул ее быстрым взглядом. Она была стройной и складной, к тому же Розенталь не поскупился на зеленый шёлк, который обтягивал ее тело. Ноги она накрыла курткой Фугаса, потому что платье было коротким. Серебристые волосы свободно лежали на плечах, кожа казалась мраморной.