Пять разбитых сердец

Вернувшись в комнату, Лола привычно запрыгнула на диван, полный маленьких подушек, и, выгнув спину, повернулась на бок. Свесив одну лапу вниз, она удобно устроилась на мягкой поверхности и, блаженно прикрыв глаза, принялась наблюдать сквозь сеть ресниц за действиями девчонки. Та поставила поднос на журнальный столик, налила в кружку компот и, сделав глоток, подошла к парню, лежащему на кровати. Рядом на коврике стояли черные ботинки с аккуратно заправленными внутрь розовыми шнурками, на стуле лежали сложенные стопкой вещи, которые фея сняла с друга вечером.

А под стулом мирно покоилась целая гора разнообразного оружия, обнаруженная девушкой в самых невероятных местах среди одежды и обуви Эмилли-эля.

Присев на край постели, фея тихо позвала:

— Эмммо! — Реакции не последовало. — Эмиль! — проговорила она громче, но парень продолжал лежать с закрытыми глазами, его тонкие веки чуть заметно подрагивали, а на бледных щеках танцевали тени от ресниц. — Эмо! — крикнула фея, стукнув кружкой о край тумбочки.

— Экипаж скоро подадут, а ты до сих пор не очнулся. А ну вста-а-ать! — заорала девушка так, что даже Лола вздрогнула. Зато эльф не шевельнулся, полностью проигнорировав ее вопль. — Хм… — Ада задумалась. — Ладно.

Она устроилась поудобней, склонилась над другом, осторожно погладила его по щеке, подергала за острое ухо, пощекотала под подбородком и, не добившись результата, поцеловала в кончик носа.

Эмилли-эль вздохнул во сне и вымученно улыбнулся. Всю ночь сознание то возвращалось к нему, то вновь уплывало в туманную дымку.

Наконец, с трудом поймав попытавшуюся ускользнуть мысль, что так скверно ему не было даже после первой попойки в Академии, эльф поднял налитые свинцовой тяжестью веки. На кровати подле него сидела Адель и с тревогой смотрела на друга.

— Ой, кажется, он очнулся! — обрадовалась она.

— Я же говорила, что очнется! — раздался недовольный голос с дивана.

Эльф подскочил, сметя в сторону кружку с компотом и настороженно уставился в светящиеся алым глаза зор-зары.

— Трррепещи, убийца! — рявкнул он, машинально заслоняя собой фею и одновременно шаря рукой в том месте, где обычно прятал кинжалы.

— Трепещу, угу, — ухмыльнулась «киса», лениво переворачиваясь на спину. — Черно-розовый эльф в пижаме — это о-о-очень страшно!

— Да как ты… что она вообще тут делает, Адель?! — грозно воскликнул Эмо, пряча за своим гневом смущение.

— Лежу я тут! Жду, пока один не в меру нервный эльфенок проснется.