Пять разбитых сердец

— Аделаида, когда же вы успели?! Помнится, при последней встрече на вашей ручке не было этого досадного дополнения. Кто же счастливец, что так шустро перебежал мне дорогу?

Адель смутилась. Она подумала, что выглядеть дурой в чьих-то глазах (особенно в глазах этого симпатичного во всех смыслах мужчины) противно, поэтому лучше уж это делать намеренно, чем вопреки своей воле. Она нарочито громко вздохнула и кокетливо прощебетала, сжимая его ладонь тонкими пальчиками:

— Ой, да я даже имени его настоящего не знаю. Это полностью папина идея.

Помолвка по договору, которую я собираюсь в ближайшем будущем расторгнуть!

— Жених, судя по браслету, иного мнения, — усмехнулся рыжий и демонстративно пощупал ушибленную в карете макушку.

— Могу только одобрить подобные намерения. Брак по договору — пережиток прошлого! — поддержал фею Арэт и, дождавшись, когда она поднимется из-за стола, повел к выходу из столовой. — Ну что, моя прекрасная фея, на экскурсию?

Девушка кивнула. Мужчина посмотрел в ее черные глаза и странно улыбнулся, ласково проведя большим пальцем по тонкому запястью.

Зря! Вокруг феи полыхнуло уже знакомое зарево, но в этот раз ей почудилось, что сполох сопровождался еще и тихим щелчком. Дракона отбросило в сторону, подкинуло на несколько метров вверх, ударило о каменный свод, уронило на пол и снова подкинуло к потолку.

— Ух, ты! — восхитилась Лола. — Что же это он такое подумал?! Раз его так…

Распространяться о своих мыслях блондин не стал. Когда магическая атака брачного артефакта закончилась, он молча встал, отряхнулся, задумчиво посмотрел на бледную как мел должницу, на довольные физиономии ее спутников и, устало улыбнувшись, сказал:

— Твой жених либо псих, либо собственник, либо… а впрочем, неважно! Я обещал прекрасной леди увлекательный вечер? Идем! — Он жестом пропустил ее вперед, но за руку брать не рискнул.

Прошептав виноватое «извини», Адель скользнула в дверной проем, а следом за ней вышел и заметно потрепанный хозяин.

Глава 5

Ритэр и Эмо удалились осматривать дом.

Оба при этом ехидно хихикали, вспоминая недавнее представление. Лола, напоследок всем подмигнув, скрылась в своей комнате, куда прислуга пообещала доставить зор. Столовая опустела, огни погасли, и в полной темноте две горничных с тускло светящимися глазами убирали посуду. Им не требовался свет, не нужен был отдых — они принадлежали к расе песчаных груммов, сильно смахивающих на людей внешне и совершенно не похожих на них во всем остальном.