Пять разбитых сердец

— Глянь, как она меня «обработала»! Вроде ногти не длинные, а царапается, как… как кошка психованная, — проворчала она, покосившись на «пантеру».

— Перепуганная, — поправила Лола, отодвигая в сторону мазь.

— Агрессивная, — заявила ведьма.

— Потому что расстроена.

— Потому что спятила!

— Да хватит вам! — прервал глупый спор мужчина, массируя виски. — Девочке плохо, а вы тут словесный спарринг устраиваете.

— Что с приворотом? — нетерпеливо спросил появившийся на пороге Ирвин.

— Да ерунда, — отмахнулся Ритэр, выполняя условие сделки с травницей.

— Ну почему? — захихикала Лола. — Зато развлеклись! Хозяина помяли…

— Кастрировать его надо было! — Жози хищно проткнула кухонным ножом яблоко.

— Ты повторяешься, — заметила зор-зара.

— Не повторяюсь, а дело говорю.

— Слава Эрашу! — Рыцарь рухнул на стул и впервые за последние часы позволил себе расслабиться.

— Вина? — предложила ведьма, сжалившись над ним.

Он медленно кивнул, словно обдумывая ее слова, а потом резко мотнул головой и устало улыбнулся:

— Лучше чаю.

— Чайник на плите, — пожала плечами Жозефина и бесцеремонно добавила: — И мне налей. Адкин гном где-то тут пирог яблочный припрятал. Вку-у-усный.

— Пойду посмотрю, как там Адель! — пробормотал рыжий и, не дожидаясь одобрения, направился к выходу.

— Наверх по лестнице вторая дверь направо!

— Что? — удивился Ритэр и, спохватившись, добавил: — Ах да… конечно… вторая дверь, значит.

Жозефина со свойственной ей непосредственностью покрутила пальцем у виска, а зор-зара прищурила красные глаза и с подозрением посмотрела вслед алхимику.

Глава 16

Адель беспокойно металась по постели, насколько позволяли толстые жгуты, свернутые из занавесок, которыми ее привязали к кровати Лола и Жозефина.

Фее снился Ад*. Назвать по-другому пылающий лес, обступивший ее со всех сторон, девушка не могла. Кольцо огня сжималось вокруг мечущейся фигурки. А единственный мужчина, который мог спасти несчастную, отсутствовал.

«Итан…» — беззвучно шевельнулись ее пересохшие губы.

Языки пламени лизали голые ноги, захлестывали руки, плечи, оборачивались вокруг талии. Девушка отчаянно извивалась, пытаясь увильнуть от обжигающих прикосновений, но любое ее движение сопровождалось новой волной жара.

Больно…

Крадущейся походкой Ритэр вошел в спальню и, осторожно прикрыв за собой дверь, повернул в замке ключ. Свидетели ему были ни к чему.