Пять разбитых сердец

— Тогда почему спрашиваешь, глупенькая?

— Я глупенькая? Гад ты… — возмутилась фея.

— Гад! — согласился он, пряча искрящиеся серебряным смехом глаза под пепельно-русой челкой.

— Тогда почему я по тебе скучаю? — капризно протянула Адель, переворачиваясь на бок, чтобы быть ближе к ночному гостю.

Она устроила голову на сгибе его руки и для надежности обхватила предплечье мужчины обеими ладонями. Нир замер, а потом осторожно, стараясь не делать лишних движений, вытянулся рядом с Адой прямо поверх одеяла.

— Правда скучаешь? — шепнул он, глядя на ее умиротворенное личико, с которого медленно, но верно исчезали признаки болезненных чар.

— Угу, — чуть слышно отозвалась она, закрывая глаза, и добавила почти беззвучно: — Ты приходи еще… во сне.

Прошло уже больше часа, а Нир все лежал на самом краю кровати и перебирал пальцами свободной руки светлые пряди свернувшейся калачиком Адель. Она так и не отпустила его вторую руку, которая порядком затекла и практически потеряла чувствительность. Вздохнув, мужчина потихоньку высвободил ее, подложил фее под голову Мурзика вместо подушки и, прикрыв спящую краем одеяла, поднялся.

Удивительно, что в дверь до сих пор не ломились желающие проведать больную, а заодно проконтролировать и его. Чувство такта у них коллективное проснулось, что ли? Или в чайнике снотворное вместо чая было? Так или иначе, но искушать судьбу, дожидаясь ненужных вопросов, вновь порыжевший мужчина не стал.

***

Илоланта терпеливо ждала, спрятавшись в нише за напольной вазой, полной каких-то вонючих цветов.

В отличие от хозяина, аллергии у нее на них не было, но и большого восторга эта растительность у зор-зары не вызывала. Разве что в качестве элемента маскировки годилась: пышный букет отвлекал внимание и хорошо загораживал темную фигуру шпионки, позволяя ей наблюдать за объектом сквозь просветы между листьями. Торчать тут битый час было ужасно скучно, но Лола стойко несла вахту, которую сама на себя и взвалила, сказав ведьме, что проследит за рыжим и присмотрит за Адель. Жозефина давно отправилась в гостевую комнату и, наверняка, видела десятый сон, рыцарь растянулся на диванчике в гостиной, наотрез отказавшись возвращаться к себе на постоялый двор, а господин алхимик по-прежнему находился в комнате феи. Вот Лола и караулила его под дверью, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

Зор-заре порой казалось, что вместе с формой, она приобрела и истинно кошачье любопытство, которое сейчас советовало ей проверить свои догадки.