Девушка для дракона

Ничто не объединяет так, как совместное избавление от бессознательного тела. Пока разоблаченные хозяйкой «взломщики саквояжей», предварительно отмывшись от предательской сажи и прикрывшись заклинанием «отвода глаз», доставляли Стефана Карти в его собственный дом, с которого еще вчера был снят запрет на посещения, они успели немало всего обсудить и о многом договориться. Поэтому первое, что услышала Ашка, когда господа драконы вернулись, было: «Мы согласны на твои условия».

— Что? — не поняла она.

Ночная встреча с дядей, выманившим ее запиской из гостиницы, и эта безобразная сцена, устроенная им в номере, выбили девушку из колеи. Мысли упорно крутились вокруг семьи, от которой больше никого не осталось. Кучу незнакомцев, носящих ту же фамилию и проживающих в других странах, Ашель в расчет не брала. Одиночество, во власти которого она оказалась, угнетало. И сколько бы ни гнала девушка прочь мрачные мысли, они возвращались к ней с завидным постоянством.

Эта почти фанатичная заинтересованность в «драконьей шкуре» золотистого оттенка на самом деле была отличным способом отвлечься от грустных размышлений о бедной Пэм, ее меркантильном супруге и всех тех, кому Ашка когда-то была дорога и кто был дорог ей. Но их больше нет! А единственный близкий родственник — моральным урод. И не только по отношению к своим многочисленным пассиям, но и к ней, его собственной племяннице. А это значит, что кроме зародившейся еще в детстве мечты у Ашки, и правда, больше ничего не осталось. Так что там сказали эти чешуйчатые типы про условия?

— Найдете убийцу Пэм и допустите меня к своим коллекциям? — уточнила девушка, пытливо изучая лица драконов.

— Приложим все усилия, чтобы найти убийцу, — поправил ее Арэт.

— Позволим работать с нашими артефактами, если ты подпишешь договор о том, что не повредишь их, — добавил Кимир.

— Ты же, в свою очередь, поделишься с нами всей информацией, что у тебя есть по Тенелису, и поможешь мне… то есть нам… его получить, — напомнил блондин и, посмотрев на свои руки с подозрительно поцарапанными костяшками, которые довольно быстро бледнели под действием регенерации, сказал: — И никакая сволочь больше к тебе не прикоснется.

«Они что там... воспитательную нотацию Стефану читали? Кулаками?» — подумала изобретательница, но уточнять не стала, а только кивнула, чуть улыбнувшись. Такое соглашение ее полностью устраивало.