Девушка для дракона

В одной ее лапе был зажат веер карт, другой она держала сигару и пускала в потолок кольца густого дыма.

— …и представляешь, этот лопух нам говорит: «Ушел!» Вот ты можешь себе представить, Ирвин, чтоб от дракона артефакт сбежал? — скосив на вошедшего хитрые глаза, продолжала разглагольствования зор-зара. — Да-да, о тебе, Арэт, речь веду! Бракованный нам ящер попался! С таким состояние не наживешь!

— Ну хватит уже, Лола, — улыбнулся владелец игорного дома «Белая сова», сидевший спиной к двери. — Нашла перед кем представление устраивать.

Нашему непробиваемому господину Эльт-Ма-Ри твои ироничные нападки все равно, что слону еловые иголки, — черноволосый мужчина положил свои карты на скатерть, поправил ворот белой рубашки и медленно повернулся к визитеру. — Мы тебя уже заждались, Ар. Надеюсь, путешествие было плодотворным. Рассказывай! Что тебе удалось узнать про свою новую «любовь»?

Дракон насмешливо хмыкнул, подходя к столу. В этой компании давно уже стало традицией называть «любовью» особо редкие артефакты, которыми время от времени «заболевал» их общий друг.

«Болезнь» эта длилась ровно до тех пор, пока вожделенный предмет не оказывался на одном из постаментов в логове Арэта. А спустя какое-то время охочий до разного рода диковинок дракон с головой уходил в поиски своей очередной «любви», привлекая к этому делу и узкий круг верных друзей. Естественно, не бесплатно.

— Да-да, — мурлыкнула зор-зара, стряхнув пепел в серебряную чашу. — Давай уже, Ар, не томи. Что там тебе наш продвинутый ректор поведал о той наглой воровке, что умыкнула честно добытый нами Тенелис?

— Гораздо меньше, чем поведал ему о ней я, — пожимая руку брюнету, ответил блондин.

— Хочешь сказать, что ты зря мотался к Яну в ОМУТТ*?! — воскликнула пантера, едва не откусив от возмущения кончик сигары.

— Ну почему же зря? — загадочно улыбнулся собеседник и, расстегнув камзол, устроился на свободном стуле аккурат напротив Эмо — последнего неизменного участника их дружеских посиделок. Тот тряхнул черно-розовой челкой, затем деловито собрал со стола карты, выхватил у Илоланты ее веер, ловко перетасовал колоду и небрежными движениями профессионального крупье раздал на четверых.

Эмилли-элю, много лет назад взявшему псевдоним Эмо, было уже около пятидесяти, но для эльфов этот возраст считался самым расцветом молодости. А для эльфиек и вовсе совпадал с совершеннолетием.

— Итак? — проговорила зор-зара, нарушая повисшую тишину.

— Ян ничего не знал о каменной девушке.