Девушка для дракона

— Дядя Ким, — повторила она, — вы женаты?

— Нет, а что? — с некоторой опаской ответил ящер, заподозрив, что маленькая сводница решила сосватать ему свою маму — некрофею, на которую кусты из мертвечины не обижаются. Вдруг она вдова, или в разводе, или…

— Ага! — радостно воскликнула Рита, но тут же смущенно потупилась и принялась ковырять пальчиком рубашку на груди мужчины.

— Что «ага»? — решил прояснить ситуацию дракон.

— Ну-у-у…

— Ну-у-у?

— Лет десять подождете? — ангельским голосочком поинтересовалась она, кинув ревнивый взгляд на Ашель, которую Арэт все еще пытался усадить на длинную скамью среди черных ящиков с белыми номерами на крышках.

— Ритэра, звезда моя! — оставив в покое изобретательницу, сказал Арэт. — Ты ранишь меня такими заявлениями в самое сердце! — песчаный ящер нарочито тяжело вздохнул, пряча в уголках губ хитрую улыбку. — А как же я? Я ведь уже два года тебя жду!

— Прости, дядя Ар, — кокетливо поведя плечиками, ответила девочка.

— Так-с, папа, значит, угу… И кто у нас папа? — не удержался от вопроса Кимир, по-новому глядя на хорошенькое личико ребенка. Допустим, не десять лет, а пятнадцать-двадцать, но разве это срок для дракона? А в свете устроенного этой крошкой представления с участием ходячих мертвецов и сложных иллюзий присмотреться к внучке некроманта явно стоило.

— Лучше не спрашивай! — закатил глаза Арэт, поймав за рукав Ашку, которая решила, пользуясь случаем, подойти поближе к ритуальной площадке.

— А еще лучше будет, если вы все помолчите! — раздался недовольный голос Дина, оторвавшегося на время от своего занятия.

— Готово? — синхронно спросили оба дракона.

— Нет, — рявкнула в ответ эльфийка. — Хотите «говоруна» — заткнитесь! — с нотками раздражения добавила она, после чего едва слышно проворчала: — О свадьбах будем за ужином договариваться.

Через десять минут в подвале дома Грэниусов...

В зловещего вида помещении царил не менее зловещий полумрак. Свечи, расставленные в узловых точках сложной пентаграммы, мрачно горели, освещая ритуальную площадку. Никто больше не разговаривал, и потому каждый шорох, шелест одежд и звук шагов были отчетливо слышны в тишине. Мертвая Эленор, высушенная магией Арэта так же тщательно, как и живая Ашка, сидела на стуле, посреди ритуального рисунка.