Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— Знаете ли! — плачущим голосом заявил мужчина, баюкая на груди пострадавшую от моего заклинания руку. — Это, вообще-то, невежливо и незаконно! И вообще…

После чего зашмыгал носом, хмуро уставившись на меня.

Я равнодушно пожала плечами, не чувствуя за собой никакой вины. Ишь, как распереживался. И вообще, мужчины должны стойко переносить лишения, страдания и всякие прочие напасти. Может быть, напомнить ему об этой вековой мудрости?

Я собралась просветить безымянного незнакомца об особенностях мужского характера, но не успела сказать и слова.

В этот момент как раз заговорил Ричард, который, по всей видимости, наконец-то собрался с мыслями.

— Агата была права, что не дала вам прикоснуться к кошелю, — произнес он. — Я чувствую в нем что-то… Что-то, имеющее магическую природу.

— Ну зачем же чарами бить! — обиженно взвыл мужчина. — Ваша секретарша могла бы просто сказать!

Я невольно сжала кулаки. Секретарша? Тяжело придумать оскорбление хуже! И вообще, чья бы корова мычала, как говорится. Сам-то совсем недавно мне чуть в глаз сапогом не засветил, чудо, что увернулась.

— Агата не секретарша, а мой младший компаньон, — спокойно поправил гостя Ричард, прежде опасливо покосившись на меня — не собираюсь ли вновь шарахнуть по наглецу чем-нибудь болезненным.

Безымянный незнакомец открыл было рот, желая что-то сказать, но не успел. Ричард торопливо повысил голос, не дав перебранке разгореться.

— Агата, принеси перчатки! — попросил он.

Я недовольно хмыкнула, но послушно отправилась выполнять его распоряжение.

— Ну вот, а говорили, будто не секретарша, — полетело мне вслед насмешливое замечание настырного посетителя.

Я лишь крепче сжала кулаки, хотя очень хотела развернуться и вновь шарахнуть по мужчине новым заклятьем. Например, которое заставит его онеметь на время. Но усилием воли совладала с приступом раздражения. Иначе потом буду иметь сомнительное удовольствие выслушивать от Ричарда долгую и нудную лекцию о правилах поведения с предполагаемыми клиентами.

Я вышла из своего кабинета и отправилась в соседний, который занимал Ричард.

Привычно поморщилась при виде того бардака, что он развел на рабочем месте. Некогда просторное помещение было настолько завалено всевозможными коробками и ящиками, что оставался лишь узкий проход, ведущий к столу Ричарда. Тот, вопреки всем ожиданиям, поражал своей чистотой, так резко констатирующей с ужасной неразберихой в остальной части комнаты. Но сейчас на девственно чистой поверхности я заметила одинокий лист бумаги.