Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Раны были глубокими и очень нехорошими, потому что оказались, понятное дело, заражены трупным ядом. Молодой преподаватель по некромантии, который и упокоил мертвеца окончательно, очень переживал, что о произошедшем станет известно в деканате, ведь, как ни крути, но именно на нем лежала ответственность за произошедшее. Насколько я поняла из его сбивчивых объяснений, столь отличившиеся студенты взяли его на «слабо» и заставили продемонстрировать заклинание, не входящее в курс обучения. А затем уговорили провести эксперимент.

Преподаватель отлучился за свечами, а когда вернулся, то мертвец уже рвал мое плечо, а остальные попрятались за столами, не смея вмешаться.

В общем, я получила зачет по некромантии автоматом и свела весьма полезное знакомство со Спайком, к которому меня приволок взволнованный учитель. Он и оплатил мое лечение, прежде взяв с меня честное слово, что о неприятном происшествии никому не станет известно. Я не возражала. Моей крохотной стипендии все равно вряд ли бы хватило на визит к нормальному целителю.

А Спайк поставил меня на ноги всего за пару ночей. Одна беда — некрасивые шрамы так и остались украшать мое предплечье. Но я не видела в этом особой беды, потому что все равно предпочитала наглухо закрытые платья. В самом деле, груди у меня почти нет, поэтому как-то глупо выбирать наряды с соблазнительным декольте, если нечем похвастаться.

— Идемте, — проговорила я, обращаясь к Фарлею. — Спайк один из лучших целителей, что я знаю. Он обязательно разберется с вашей раной.

Фарлей окинул скептическим взором покосившуюся лачугу, которая, казалось, была построена из мусора.

Посмотрел на ручеек нечистот, омывающий его прежде безукоризненно чистые сапоги. Но ничего не сказал.

— Спайк, взгляни, что у него с головой, — попросила я у старика, сочтя его молчание за знак согласия.

— А деньги есть? — оживился Спайк. — Агата, девочка моя, ты же знаешь, что за бесплатно я не работаю.

Я выжидающе посмотрела на Фарлея, надеясь, что он вытащит кошелек и пообещает оплатить услуги старика.

Но тот сделал вид, будто ничего не услышал, с демонстративным брезгливым интересом изучая нечто подозрительное, прилипшее к подошвам его сапог.

— В долг, — негромко обронила я и напряглась, ожидая, что Спайк обязательно начнет шумное разбирательство с подсчетом всех моих неоплаченных счетов, а потом с позором прогонит меня прочь.

Но старик меня удивил. Он яростно затеребил свою бороду, будто страдал от нашествия вшей. Затем пожевал сухими морщинистыми губами.