Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— Давай тогда убьем Фарлея, — мрачно предложила я.

Блондин аж подпрыгнул на месте, явно не ожидая такого поворота беседы. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он попятился, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Зачем нам его убивать? — обескураженно взвыл Ричард, не поспевая за полетом моей фантазии.

— Во-первых, появится повод вызвать полицию, — пожав плечами, принялась объяснять я очевидные вещи. — А во-вторых, он слишком много знает. Ты ведь выложил ему все, как на духу, про Аверила и его несчастливую историю любви.

— И впрямь, — растроенно согласился со мной Ричард и в свою очередь посмотрел на Фарлея.

— Я никому не расскажу! — тут же горячо пообещал он. С нескрываемой претензией добавил: — И вообще, я к вам не просто так заглянул, а по делу. Если вы приметесь убивать всех, кто явился в агентство, то скоро разоритесь.

Ричард бросил быстрый взгляд на зачарованную монету, о которой все умудрились забыть, захваченные ураганом событий. Приглушенно застонал, вцепившись себе в волосы.

— Кошмар какой! — с настоящим ужасом выдохнул он. — Это же надо было такому случиться — все в один день навалилось! Что же делать?

— Предлагаю решать проблемы по очереди, — сказала я.

— Как именно, Агата? — с настоящим отчаянием в голосе вопросил Ричард.

Я восприняла это как руководство к действию. Подошла к столу, подняла стакан воды, к которому Элизабет, несмотря на все старания Ричарда, так и не притронулась. Набрала полный рот воды и окатила ею девушку.

Та протестующе взвизгнула, тут же перестав ломать комедию.

А я отошла к Аверилу и тонкой струйкой вылила ему на голову остаток воды. Это возымело необходимое действие. Мужчина распахнул глаза, правда, они были у него мутными, что доказывало — он как раз не притворялся.

— Живая вода! — провозгласила я с гордостью, поставив стакан обратно на стол. — Целебная.

— Что вы себе позволяете? — гневно спросила Элизабет. — Да вы хоть представляете, сколько это платье стоит? Вы мне за него до последнего грошика заплатите!

Ага, а вот милая девушка и показала свое истинное личико.

И куда только делись томность и чувственность. Вон как зубки оскалила, глаза хищно сузила.

— Вода еще ни одному наряду не повредила, — парировала я. — А вот вишневый сироп, знаете ли, отстирать еще тяжелее, чем пятна крови.

Элизабет вдруг споткнулась на полуслове и густо побагровела.

Я невольно ухмыльнулась. Приятно видеть, что хотя бы краснеть красиво она не умеет.