Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— И вообще, на вашем месте я бы лучше подумала о том, что вы лишь чудом избежали обвинения в убийстве и эшафота!

— Никакие деньги бы вас не спасли от виселицы, — поддакнул мне Фарлей. — Тот, кто хотел вам такой судьбы, наверняка по-настоящему ненавидит вас.

Ненавидит.

Я мысленно повторила это слово. Хм-м… Кажется, у меня появилась догадка. Но она слишком невероятная, чтобы ее озвучить. И нужны доказательства, иначе я выставлю себя в смешном свете.

— Я попала сюда ногами, — огрызнулась Элизабет.

— А именно? — не отставал от нее Фарлей.

— Как вы догадались, куда бежать? И почему именно сюда?

Элизабет молчала, гордо вздернув подбородок и всем своим неприступным видом показывая, что не намерена отвечать на глупые вопросы.

— Она не помнит, — сказала я. — Наверное, очнулась у самых дверей агентства. Верно?

— Я не собираюсь ничего говорить, — огрызнулась она. — К чему мне это? Вы выяснили, что я никого не убивала. Отлично! По всей видимости, теперь я могу уйти. А вы сами разбирайтесь.

И встала, явно собираясь выполнить свою угрозу.

Я опять сжала кулак, намереваясь ударить по ней новой порцией парализующих чар. Ишь ты, фифа какая. Мы тут головы ломаем, а она уходить собралась.

Фарлей, угадав мое намерение, в один прыжок достиг меня и мягко, но настойчиво перехватил за руку.

— Люблю скорых на решения девушек, но не всегда это уместно, — мурлыкнул он мне на ухо, после чего продолжил уже громче, обращаясь к Элизабет: — Конечно, вы вольны уйти в любой момент. Никто вас задерживать не собирается.

Безумству храбрых поем мы песню. Я обязательно отправлю букет цветов на ваши похороны.

Элизабет к тому моменту как раз дошла до дверей и взялась за ручку. Но от последней фразы вздрогнула и резко повернулась на каблуках к безмятежно улыбающемуся Фарлею.

— Что вы имеете в виду? — отрывисто спросила она. — О каких похоронах говорите? Вам не удастся меня запугать!

При этом она чуть ли не сорвалась на крик.

А здорово ее проняли слова Фарлея. Элизабет может сколько угодно утверждать, будто ее не запугать, но это не так.

Вон как глазки забегали, а личико побледнело. Последнее было заметно, даже несмотря на толстый слой пудры.

— Причем тут запугивания? — Фарлей с демонстративным равнодушием пожал плечами. — Я исхожу из соображений элементарной логики. Кто-то ненавидит вас настолько сильно, что собрался отправить на виселицу. Вполне возможно, что, потерпев неудачу в этот раз, неведомый злодей повторит попытку.