Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

После чего прошествовал к входу в здание, приказав замершей от растерянности Элизабет:

— Следуйте за мной!

Часть первая. Неверная невеста. Глава 5

Я сидела в кресле, в которое меня на удивление бережно сгрузил Фарлей, и с интересом разглядывала обстановку его кабинета. Надо ведь было чем-то заняться, потому что он не торопился освободить меня от парализующих чар. То бишь, я не имела возможности устроить скандал и высказать ему все, что думаю о столь подлом и недостойном поведении.

Стоило отметить, что кабинет у моего нового знакомого был поистине роскошным.

На полу ковер наверняка ручной работы. Стол из ценнейшего красного дерева. Кожаные кресла настолько мягкие и удобные, что невольно клонило в сон.

Интересно, какую должность он занимает в отделе полиции?

От этого вопроса я бы наверняка поморщилась, если бы имела возможность. Увы, моя мимика теперь не принадлежала мне. Сдается, ответ мне не понравится. И не понравится сильно. Это же надо было так влипнуть! Из всего огромного населения Гроштера я сбила с ног именно полицейского дознавателя, по всей видимости, занимающего отнюдь не последнюю должность.

Так не повезти может только мне.

Между тем лжец и предатель Фарлей закончил беседовать с секретаршей в приемной и вошел в кабинет. Подошел к креслу, в котором восседала я, и присел перед ним на корточки, полностью игнорируя Элизабет, занявшую соседнее.

— Сейчас я сниму заклятье, — проговорил он, положив свои руки на мои ладони и сжав их. — Агата, я очень надеюсь, что ты не станешь делать никаких глупостей.

Иначе мне придется вновь обездвижить тебя. Ты будешь хорошей девочкой?

Я постаралась взглядом выразить все свое презрение к нему. Он еще имеет наглость спрашивать! Интересно, а как я должна ему ответить, если даже моргать у меня получается с величайшим трудом?

Фарлей, однако, и не ждал от меня какой-либо реакции. Прищелкнул пальцами — и тотчас же паутина чар исчезла.

— Негодяй! — прошипела я, страдая от невыносимого желания дать ему пощечину.

Но мне хватило благоразумия удержаться от столь необдуманного поступка. Нет, не стоит усугублять свое и без того непростое положение.

Фарлей, впрочем, ни капли не оскорбился на мою в высшей степени справедливую характеристику. Улыбнулся, напоследок еще раз сжал мои руки в своей хватке и встал.

— И вообще, смею напомнить, что мы с вами на брудершафт не пили, — добавила я, не особо довольная тем, что он внезапно принялся именовать меня на «ты».