Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Правда, почти сразу опустила его, не совсем понимая, как надлежит реагировать на всю эту ситуацию.

— Не беспокойтесь, я не собираюсь вас отравить, — заверил меня Фарлей, и в глубине его светло-голубых глаз запрыгали веселые искорки. Он кашлянул и поднял бокал, провозгласив: — Ну, за знакомство!

Эх, была не была! И я одним махом осушила фужер до дна.

Вино оказалось неожиданно крепким, и я едва не закашлялась. Правда, в желудке после этого поселилось приятное тепло, а в голове немного зашумело.

В следующее мгновение Фарлей неожиданно вздернул меня на ноги.

Привлек к себе с явным намерением поцеловать.

Это произошло настолько стремительно, что я не успела отреагировать. Теплые губы блондина на миг прижались к моим, после чего он поразительно ловко отпрыгнул от меня на пару шагов, видимо, опасаясь схлопотать пощечину.

Дзынь!

Это бокал выпал из моих рук. Покатился по ковру, но не разбился. И я нехорошо прищурилась, уже готовая ударить по наглецу чарами.

— Вот теперь все формальности выполнены, мы выпили на брудершафт и теперь я имею полное право называть тебя просто по имени, — торопливо проговорил Фарлей, объясняя свой поступок.

Добавил: — Собственно, не имею ничего против того, чтобы и ты последовала моему примеру.

— А ты нахал! — процедила я, из последних сил удерживая себя от вполне закономерного желания жестоко покарать наглеца.

— А ты просто прелестна, когда злишься, — парировал Фарлей. — Агата… Кстати, а какая у тебя фамилия?

— Веррий, — ответила я.

Помолчала немного, силясь успокоиться после произошедшего. Затем спросила: — А твоя?

— Фарлей Икстон полностью к твоим услугам, — после некоторой заминки произнес блондин.

Икстон… Эта фамилия была мне знакома. Даже слишком хорошо знакома. И я почувствовала, как меня бросило в холодный пот.

Господин Икстон, как его неизменно вежливо именовали во всех столичных газетах, почему-то избегая упоминать имя, считался настоящей грозой преступного мира. На его счету было немало громких задержаний и скандальных расследований, зачастую связанных с высшим обществом.

Всего месяц назад господин Икстон провел несколько обысков на факультете ментальной магии, входящей в состав гроштерской академии колдовских искусств. При этом, как говаривали, пошел на прямой конфликт с ректором сего учебного заведения, практически всемогущим Норбергом Клингом, который, вообще-то, был ближайшим другом короля.

С Норбергом Клингом!

При этом имени мне стало не по себе.