Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Если честно, повар из Ричард получился так себе. Внутри бифштекс оказался сырым, а снаружи пригорел. Но от добавки я бы не отказалась.

И я принялась обшаривать крохотную кухню плотоядным взглядом, выискивая, чем же еще можно поживиться.

Мой взгляд упал на огромный ларь, занимающий чуть ли не половину помещения. По всей видимости, он выполнял в хозяйстве роль холодильника, поскольку над ним неярко сверкал защитный купол какого-то заклинания.

Мое воображение мигом нарисовало мне, сколько вкусных вещей может в нем храниться.

Я облизнулась от предвкушения, подскочила к нему и резким движением откинула дверцу.

Наверное, за сегодняшний день я слишком часто пугалась, потому что почти не удивилась, когда из тьмы на меня уставился пустыми глазницами череп. Человеческий череп, если быть точной. Впрочем, скелетов я никогда особо не боялась. Вот зомби — да, совсем другое дело. Эти твари могут быть очень быстрыми, коварными и поголовно отличаются любовью к свежему мясу. А скелеты… Что с них взять? Кости — они и есть кости.

К тому же передо мной был один череп. То есть, вскочить на ноги и схватить меня он не мог.

Но вообще, странно. Зачем Ричарду череп в холодильнике? Мужчины, конечно, отличаются любовью к беспорядку и редко утруждают себя уборкой. Поэтому я не удивилась бы, если увидела в ларе, к примеру, кучу протухших продуктов. Но череп?

«А может быть, Ричард — каннибал?» — опасливо шепнул внутренний голос.

Но я тут же мотнула головой, прогнав эту мысль. Даже если бы Ричард был каннибалом, то тогда логичнее держать в холодильнике части тел своих жертв.

Но не череп. Из него ведь даже борща не сваришь. Никакого навара!

Из коридора послышались голоса, и я торопливо захлопнула ларь. Отскочила от него на пару шагов и придала себе как можно более независимый и равнодушный вид.

В следующее мгновение в кухню ворвался Ричард. Он ожесточенно жестикулировал, продолжая спор со своим отцом, который хмуро вошел следом.

Кстати, теперь барон Вертон Эшрин был в рубашке. По всей видимости, Ричард милостиво разрешил ему воспользоваться своим гардеробом.

А на голове горе-соблазнителя красовалась свежая повязка, сооруженная из полотенца и более напоминающая тюрбан, которые обычно носят выходцы из восточной Гальтеи.

— Я хочу, чтобы ты извинился перед Агатой! — приказал Ричард и ткнул в меня указательным пальцем.

Барон Вертон посмотрел на меня, весь скривился, но после недолгого колебания все-таки с трудом выдавил:

— Извини.

— Проехали, — великодушно отозвалась я.