Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Мальчик обернулся, подпрыгнув на месте, – Умила, сжав лямку налучей, деловито хмурилась.

— Надобно стрелы перебрать, мечи начистить.

— Я мигом, Умила Демировна, — просиял Радей, вприпрыжку следуя за омуженкой.

Томила не успела и ахнуть, как сын уже усаживался на поваленное дерево, теребя в руках тряпицу. Первым ему вручили шлем, но мальчишка не возражал, с улыбкой принялся натирать золочёную вязь. Прерывисто выдохнув, женщина поёжилась, укуталась в тёплый плащ.

— Никак замёрзла? — ухмыльнулся Ивар, усаживаясь рядом.

— Да вроде весна уж, а зябко, — ответила Томила, по привычке потянувшись к каштановым косам, собранным на затылке в узел. Она никак не могла привыкнуть к отсутствию платка. Греки велели снять его, дабы явить покупателю все достоинства «товара». У омуженок платков тоже не нашлось, ибо ничего, кроме шлема, не носили. А при статусе матери ходить с непокрытой головой было не по себе, но что поделаешь?

— Ага, привыкла к Кырымской жаре, — кивнул Ивар.

— Ничего, — вздохнула Томила.

Помолчав, всё же спросила: — Ладно ты так с чадами управляешься, своих-то сколько?

— Двое, — улыбнулся ратник, — токмо девки. С ними так на мечах не помахаешься. Стрелять обучены, оглоблей огреть сумеют, да не боле.

— Ну, ничего, жена тебе сыновей народит ещё, чай, не старик, — бросила Томила и сразу же пожалела о сказанном. Улыбка исчезла с лица мужчины, брови нахмурились. — Обидела чем? Ты прости.

— Да откуда тебе знать было, — прохрипел Ивар. — Была у меня жена, родила мне сына, да через два дня оба умерли друг за другом… Вот с дочерями теперича один.

Ну, как один, родители мои растят их, а я по походам… Понимаешь, бочками да ушатами много добра не нажить, иное дело – ладьи торговые сопроводить али вот так, какому императору дружиной наняться.

— Отчего не понять? — горько улыбнулась Томила. — Сама кем угодно наняться готова, лишь бы сыновей вырастить. Ты вот к себе позвал – я рада-радёхонька.

Ивар молча смотрел на тонкие черты недавней пленницы – зелёные глаза, лёгкая рыжинка в волосах, родинка над губой.

На вид ей было не больше двадцати восьми, ну, может, как и ему самому, – тридцать, но вряд ли. То, что она овдовела, было и так понятно, без расспросов, а вот почему в таком зрелом возрасте у неё было только двое детей – странно.

— А ты чего второй раз замуж не пошла? — решился Ивар.

— Я надеялась, что его выхожу, — шепнула Томила, обхватив себя руками. — Я меньшим брюхата была, когда муж под телегу угодил.