Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Халиф* - название самого высокого титула в государстве Арабский халифат.

Елмань* - расширение в нижней трети клинка, имеющее лезвие.

Панцирь* - элемент воинского снаряжения (обычно скреплённые между собой металлические пластины, закрывающие грудь и спину).

Сакс* - это однолезвийное рубяще-колющее оружие с прямым клинком, длина которого не превышает 72 см.

Черен* - прямой участок рукояти меча для ручного хвата.

Мавка* - в славянской мифологии, злой дух, русалка.

Золотой рог* - узкий изогнутый залив, впадающий в пролив Босфор в месте его соединения с Мраморным морем.

Налучье* - футляр для ношения и хранения лука.

Наёмники

Войско Арабского халифата бродило по Константинополю и окрестным деревням уже третью неделю, разрушая, грабя, сжигая. Всем видом непрошеные гости показывали, что силы Халифа неиссякаемы, на всё хватает мечей и копий – и на пограничные войны, и на ставшие привычными набеги. Халиф словно испытывал Василия на прочность, отрезая от Византии всё новые и новые земли. Лишь война с Персией охлаждала пыл арабов, но не спасала Византию.

Чёрным спрутом заполонив порты и селения, войско Халифа вытягивалось, дробилось. Хаос приходил на смену жёсткому строю; гонимые жаждой наживы, арабы разбивались на группы, круша дома, оскверняя храмы. Через три дня беспорядочных погромов командиры уже не знали, где половина их отрядов. Пьяные воины делили между собой награбленное, не редко вступая друг с другом в драки. Плюнув на командиров, каждый желал набить карманы и повеселиться от души с местными красавицами. Оттого мирные жители, кои не успели укрыться за мощными стенами Константинополя, запирались в своих домах, пытаясь ни движением, ни звуком не выдать своего существования.

Аккуратный дворик, засаженный цветами, радовал взор. Ветер приглаживал соломенную крышу курятника, стучал по черепице широкого дома, задувал в колодец. Грубо пнув калитку, в сад ворвался арабский воин. Прищурившись, осмотрел дом и хозяйственные постройки, махнув товарищам, направился к закрытым ставням.

Выхватив боевые топоры, он стал с остервенением колотить по закрытым створкам, соратники набросились на дверь.

За каменными стенами дрожал страх; женщина, спустив троих ребятишек в погреб, забилась в угол. Глава семьи, сжав мясницкий нож, прижался к стене около двери, готовый стоять насмерть. Дверь разлетелась в щепки, доска, оставшаяся на петлях, глухо ударилась о стену, задрожала. Мужчина бросился на ворвавшегося воина, с размаха всадил в его горло нож.