Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Рыкнув, Умила сжала рукоять сабли, подняла с земли вторую, зашагала в гущу боя к братьям.

***

Сияющий золотой диск приближался к горизонту. Ели подставляли раскидистые лапы под пурпур уходящего светила, серебристые волны могучей реки тщетно пытались догнать иссякающий день. Тишина и умиротворение царили на аримийско-тархтарской границе, гордыми княгинями восседали на сплетённых кронах вековых деревьев, наблюдая за несмолкающей жизнью острога. Здесь, за высокими стенами, топились бани, томились в котелках щи.

Воевода степенно расхаживал по острогу, наблюдая за подопечными. Остановившись напротив конюшни, Аким нахмурил брови – Велибор выводил коня.

— Куды тебя понесло на ночь глядя? — прогремел воевода, подходя ближе.

— На ночь? — ухмыльнулся Велибор. — Солнце ещё высоко, успею до Кинсая добраться.

— К ночи следующего дня, — буркнул Аким, вырвав из рук Велибора поводья. — Останься, завтра с утра поедешь.

— Батый, — скривился гость.

— Я сказал: завтра, — прогремел витязь. — Думаешь, раз воеводой стал, так учителя слушать не надобно?

— Меня дружина дожидается, — начал было Велибор.

— Ага, али края эти спешишь покинуть, прознав, что Родослава путь в Камбалу держит?

Помрачнев, Велибор отвёл взор, колкий ком возник в груди, закрутился, причиняя боль. Можно было обманывать себя сколько угодно, но от прозорливого учителя душевных мук не скрыть. Не скрыть того, что так и не смогло стереть время.

Того, что одним только словом, слетевшим с девичьих губ, разделило жизнь на «до» и «после».

— Сам же сказал, что она к тебе гонца присылала, что просила тебя в Камбалу воротиться безотлагательно. Отчего же ты здесь? — прохрипел он.

— Оттого, что здесь моё место, — буркнул Аким. — Там я без надобности, ибо взрастил достойного преемника. Глава Камбалу, воевода, старший сын Катайского князя Радима Ярославовича – мого друга, сыскавшего покой в Слави*, – послал к моей дочери Родославушке гонцов.

Гонцы должны упросить её вернуться в родной град да быть подле Истислава Радимовича. Разве не гордость то, не радость мому старому сердцу?

— Она как никто другой достойна почитания, — кивнул Велибор. — Верой да правдой Радиму служила, теперича сыну его служить станет. Токмо я тут при чём?

— Тангут – Катайский град, — закатил глаза Аким, — Родослава наведается к тебе рано али поздно.