Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Настоящие тархтарские воины, внуки Перуновы! На наших плечах держится мирная жизнь родных земель. Завтра мы набьём ладьи византийским златом, да токмо то не главное. Главное, что мы показали соседям, на что способен тархтарский воин, какая сила в наших руках, насколько крепок наш дух! Неповадно императору здешнему на земли наши лезть, коли знать будет цену дерзости своей.

— Да!

— Правду говоришь, батый! — заголосило войско.

— Сыны мои, — вновь подняв руку, сказал Демир, — у меня есть к вам весть. Скорбная, да рождающая благую.

Воины вопросительно уставились на него, ожидая разъяснений.

— Наш верный друг, — помолчав, продолжил воевода, — многим из вас он стал учителем – Валдай Аланович – изъявил волю покинуть нашу дружину.

— Как же? — поползли шёпоты меж дружинниками.

— Скажи сам, — предложил Демир, продолжая сжимать плечо Баровита.

Валдай сделал шаг к соратникам, пригладив рыжеватую бороду, заговорил:

— Боги завещали нам хранить земли, кои сотворили для нас. Завещали хранить родные грады… а самое главное – хранить дорогих сердцу людей.

Проводя лета в походах, я освободил множество люда, щедро напоил вражеской кровью землицу. Токмо семью свою при том я без защиты оставил. Родители мои совсем ветхие, чада ещё малы. Дом, хозяйство, заботы – всё на хрупкие рамена* жены уложил. Оттого совестно мне, братья, ибо любовь ни златом, ни серебром не заменишь. Им не богатства надобны, а я сам. Вот, поразмыслив, решил, что же мне дороже. Посему ухожу, возвращаюсь в Кинсай.

— Мы вольный люд, — заговорил Демир, — ни один воевода не вправе идти супротив воли дружинника. Не смею я Валдая подле себя держать, посему благодарю тебя, друже, за службу славную, за рамо* твоё крепкое, добрый меч да горячее сердце, кое ни разу не дрогнуло пред ликом ворога да ни разу не отозвалось ненавистью к беззащитным.

— Слава Валдаю! — заголосили дружинники. — Слава!

— Сыны мои, — вновь воззвал воевода, — Валдай был старшим среди вас, а посему мне без помощника не можно.

Кто из вас желает место Валдая занять?

Тишина воцарилась в лагере, лишь лошадиное фырчанье и потрескивание углей изредка нарушали её. Почувствовав, что рука воеводы крепче сжала плечо, Баровит утвердился в мысли, что вскоре речь зайдёт о нём. Тяжёлый ком потянул вниз, руки похолодели; сохраняя спокойствие, витязь ждал решения.

— Неужто никто не желает взять на себя заботу о дружине? — ухмыльнулся Валдай, уперев руки в бока.