Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Не буду, — сдался Зорька, погладив её пальцы. — Как же ты с ним так быстро сдружилась? Токмо три месяца знаешь его.

Умила лукаво прищурилась, помолчала, улыбаясь.

— Я знаю Ратмира уже пять лет.

— Откуда? — изумился Баровит, припоминая, когда же Умила могла остаться без их с Волотом присмотра.

— Помнишь, когда тятька стал тебя с Волотом в походы брать, меня он к тётке в Камбалу отправлял?

— Помню.

— Вот дед Ратмира по соседству жил. Стар он был совсем, посему Ратмир с сестрой младшей – Богданой – завсегда при нём были.

Так вот познакомились, сдружились. Покамест тётя-Арина не видела, мы с ним на мечах деревянных бились.

— А чего сразу не рассказала мне о том? — осознав всю полноту сложившейся картины, спросил Баровит.

— Так ты не спрашивал, — пожала плечами омуженка.

***

Туман опустился на Камбалу. Огромный шумный город с тысячами жителей – время остановилось в нём, застыло. Аким сидел на земле посреди собственного двора, рассматривая кружево на окнах. Поднявшись, подошёл ближе, провёл рукой по резьбе – дерево растрескалось, местами стёрлись белила.

Припомнив, что жена давно просила зачистить кружево и выбелить его, Аким покачал головой, смерил взглядом высокий терем. Этот дом строил ещё его отец – добротный, просторный. Потом уже Аким пристроил к нему ещё две избы*, сколотил хлев и новую баню. Уют и радость царили в родовом гнезде, мечтой согревали в суровых походах. Неспешно обойдя дом, Аким всмотрелся в белые башни детинца*, выглядывающие из-за крыш домов и вуали тумана. Со времён возведения князем Радимом дворца эти стены с пузатыми башнями нарекли дворцовыми.

Желая пройтись по граду, войти в широкие врата детинца, воевода коснулся калитки, но она не поддалась. Незримый купол удерживал Акима, не давая вырваться из застывшего воспоминания. Вздохнув, богатырь направился к саду. Тишина. Совершенно не свойственное Камбалу явление, ни голосов, ни музыки, ни скрипа телег. Едва подойдя к саду, Аким увидел жену. Беляна стояла, словно статуя. Застыла, перетрясая половицу.

Коснувшись румяной щеки, богатырь всмотрелся в милые черты, поцеловал холодные губы.

— Скоро уж вместе будем, душа моя, — шепнул он.

Отойдя от жены, Аким побрёл по саду, вышел к играющим детям. Демир опустил меч на Родославу, она же, присев, блокировала его клинок своим и вытянула ногу, атакуя колено брата. Ухмыльнувшись, отец приблизился к ним, рассматривая лукавые прищуры, сжатые губы, сбитые костяшки. Погладив головы, обнял детей, поцеловал виски.