Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Спешившись, путник стремительно направился к воеводе, попутно сбрасывая капюшон улепленного грязью плаща.

— Велибор, — широко улыбнулся Аким, раскрывая объятия. Этого человека он очень хорошо знал и очень давно не видел, отчего встреча была ещё приятнее.

Светловолосый воин обнял воеводу, похлопал по широкой спине. Отстранившись, смерил Акима взглядом:

— Лета проходят, батый, а я всё так же чувствую себя дитём малым рядом с тобой.

— Ха! — ухмыльнулся Аким, глядя сверху вниз. — Во власах твоих уж серебро блестит, скоро, аки я, седым станешь, какое ж ты дитя? Проведать меня решил? Похвально.

— Из Кинсая* к тебе прибыл, торговые ладьи сопровождал. Вот, оставил дружину там, а сам решил до тебя добраться, посмотреть, жив ли ты.

Аким вновь рассмеялся, ударив гостя по плечу. Обернувшись к подопечным, махнул старшему дружиннику:

— Рагдай, погоняй-ка их аки следует, до седьмого пота!

— Как скажешь, батый! Покамест земля из-под ног не уйдёт, — ухмыльнулся тот, проведя шершавой ладонью по лысой голове.

Аким сжал плечо гостя, пригласительным жестом указал на избу вдали:

— Идём, расскажешь, что в мире творится. Демира давно видел?

— В Византии сын твой, — пригладив усы, ответил Велибор.

— Как в Византии?

— Ну, сперва он с ладьями торговыми в Тархтарию Вольную* отбыл. Да как оказалось, вовремя очень, ибо кочевники измучили уж земли те…

— Ох, ну что за напасть на земли те? — фыркнул Аким, взмахнув руками. — Без малого четыре лета назад гнали мы погань кочевую с Тагуровых степей.

Велибор, вспомнив минувшие битвы, лукаво прищурился:

— Ага, токмо младую кровь Маренушка* не испугала. Вспомни, батый, как старшой сына твого на воеводу ногайского* кинулся. До сих пор понять не могу, то глупость им двигала али храбрость да преданность заветам предков?

Аким передернул плечами, нахмурился, окунувшись в тревоги пережитого. Взглянув на ухмыляющегося ученика, ударил по плечу, отчего тот невольно подался вперёд.

— Дабы щенку, едва шестнадцатое лето разменявшему, на чужого воеводу броситься, одной глупости мало, — рассмеялся старый витязь. — Ты вспомни, Велибор, Влуцек ведь стал с ордой* своей Кушаньские* селения грабить, мало было ему злата Тагуровского. Ждали мы того? Нет. Посему в дозорах молодчиков оставили, кои токмо в дружину старшую вошли. Им бы струсить от одного токмо вида ногайских ордынцев, а Баровит возьми да грудью за мирян встань.