Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Невероятных усилий стоило Демиру разжать объятия, выпустить из рук самое дорогое, что было на этом свете. Стоя на коленях, он смотрел на бледную жену, сдерживая желание вновь схватить её, не дать уйти. Топот маленьких ножек донёсся с лестницы, вскоре в светлицу вошёл Баровит. Шестилетний мальчик переминался с ноги на ногу, вопросительно смотря то на Демира, то на Аделю.

— Ты собрался? — спросила ведунья, погладив щёку ученика.

— Да, — кивнул мальчик, улыбнувшись ей.

Сердце больно кольнуло, тревога сотрясла душу воеводы, выбивая пол из-под ног.

— Куда? — выдавил он.

— Я уйду из Яви, — пролепетала Аделя, — посему не смогу боле его обучать. Медвежонок должен вернуться к своим родителям.

— Оставь его со мной, — взмолился Демир, подлетев к жене. — Он нам, аки родное чадо! Почто ты его уводишь?

— Сила его крепчает день ото дня, — спокойно ответила ведунья. — Он не может совладать с ней, а ты не можешь обучить его с той силой управляться. Медвежонку нужна сила его рода, дабы обуздать свой дар.

Материнская любовь укрепит его дух, отцовское плечо станет опорой, братское слово – утешением… Как бы сильно мы его ни любили, да он не сирота. У него есть семья, мы не можем разорвать ту родовую нить.

Всмотревшись в серые глаза жены, Демир зло ухмыльнулся, процедил через зубы:

— Мать привела его к нам да оставила. Раза два ещё приходила, а опосле пропала, более лета уж в очи её не видели. Отец – даже как выглядит, не знаю. Куда ты его приведёшь? К кому?

— Твоя правда, Демир, — кивнула Аделя, обнимая мальчика.

— Никогда б его туда не повела, да иначе не можно. Боязно мне, что сила великая разум его повредит, что замкнётся он в семье нашей, никого боле не признает, в люд никогда не выйдет. Я поговорю с его матерью, наказ оставлю… Боги дадут, всё наладится.

Опустившись перед воспитанником, воевода вымученно улыбнулся, провёл рукой по детской щеке.

— Запомни, сынок, ты завсегда можешь вернуться в этот дом, вернуться ко мне.

— Мне страшно, — признался мальчик.

— Не бойся, — сжав его ладонь, сказала ведунья. В последний раз взглянув на мужа, медленно направилась в горницу. — Я никогда тебя не оставлю, медвежонок, завсегда рядом буду. Ты увидишь меня завтра поутру.

— А опосле? — подозрительно прищурился мальчик, спустившись с крыльца.

— Коли позовёшь – приду, — улыбнулась ведунья, приближаясь к калитке.

Демир долго стоял на крыльце, провожая взглядом жену и названного сына. Душа кричала, сердце рвалось от боли.