Владычица Единорогов

Аврора все никак не могла освободиться из настойчивых объятий Морфея. Казалось, что веки намазали вязким клеем, и открыть глаза не удастся, сколько ни старайся.

Но в распахнутое настежь окно врывался поток свежего воздуха и многоголосый птичий щебет. Нужно было просыпаться!

Фрэйя первой соскользнула с лавки, ставшей для них постелью, прошлёпала босыми ногами к окну. Остановилась, всматриваясь во что-то и к чему-то прислушиваясь.

- И куда подевалась старая ведьма? – осведомилась Аврора сиплым после сна голосом.

- О чем ты говоришь? – Фрэйя обернулась к подруге, - какая старая?!

- Та, что приютила нас вчера вечером, - Аврора уже сидела на лавке и пыталась окончательно проснуться.

- Иди сюда, - Фрейя поманила подругу пальцем, - иди-иди! Сейчас сама все увидишь и поймёшь!

Аврора остановилась у окна рядом с подругой и удивлённо вскрикнула, стараясь не привлечь внимание тех, кто в двадцати метрах от дома на лугу, поросшем травой, творил волшбу.

Моложавая высокая женщина, с иссиня-черными кудрями, ниспадающими до талии, в цветастом платье, стянутом расшитым бисером поясом, держа за руки двух девочек лет шести-семи, пыталась замкнуть круг.

Наконец, малышкам удалось схватить друг друга за руки. Ведьмовской малый круг был замкнут! Над лугом полилась печальная заунывная песнь. Не размыкая рук, ведьмы вскидывали лица к небу, в котором все выше и выше поднималось дневное Светило.

- Неужели мы опоздали?! – испуганно прошептала Аврора, - неужели Ведьма успела избрать путь Тьмы и уже родились её дочери, обреченные нести в мир Зло?!

- Не думаю, - покачала головой Фрэйя, - я не чувствую здесь Зла.

Ты ведь знаешь, что одной из особенностей единорогов является умение отличить добро от зла по запаху. В этом доме пахнет всем, чем угодно, но только не злом.

- Хорошо, что ты не утратила эту свою способность при переходе, - облегчено вздохнула Аврора, - а чем здесь пахнет, как по-твоему?

- Любовью, - Фрэйя принюхивалась, стараясь уловить все нюансы ароматов дома и облечь их в слова, - любовью матери к своим детям.

Любовью детей к той, что даровала им жизнь. Сестринской любовью. Добротой. И еще, совсем немного, тоской и печалью. Правда, по ком тоска – я не могу понять. Но, думаю, что рано или поздно разберусь.

- Значит, - снова вздохнула Аврора, - спешка при переходе все же сыграла с нами злую шутку и мы промахнулись во времени.

- Думаю, что ты права, - кивнула Фрэйя, - мы пришли слишком рано. Черной Ведьмой должна стать одна из этих малышек. Конечно, когда вырастет.