Не шутите с дочерью кузнеца!

Было просто невыносимо больно, слезы текли не переставая, а я только и могла что беззвучно хрипеть.

– Терпи, маленькая. Еще немного, – голос Станисии был рядом, но из-за черноты я даже не могла понять, где она находится. Холод медленно сковывал меня, сначала онемели ступни, потом лодыжки, но боль не прекращалась.

Я просто умирала на ледяной лавочке. На что рассчитывала эта сумасшедшая, вскрывая мне вены? Что они божественным образом затянутся? Холод уже достиг горла и меня стало клонить в сон.

На общем целительском курсе нам рассказывали, что большая потеря крови вызывает именно эти чувства.

Сознание уплывало, но в самый последний момент, шар огня расцвел у меня на груди. Огненная мощь распределилась по венам и яростно атаковала холод, прогоняя его за считанные секунды. Меня подкинуло в воздухе и я сделала первый вдох. Воздух с трудом пробивался в легкие, меня словно раздирали в клочья.

Огонь разогнал темноту вокруг, Станисия сидела рядом, обхватив меня руками.

– Линалия?! Ты меня слышишь? Если да, моргни! Ответь мне девочка!

Я хотела фыркнуть, как я могу ответить, находясь под чарами? Но из горла вырвался сиплый звук, обездвиживание снесло откатом от ритуала.

– Если выживу, я вас убью, леди Фрейг, – прохрипела я.

Сил не было, тело болело так, как будто меня швырнули с обрыва запертой в деревянной бочке, и я здорово наломала себе бока.

– Если так говоришь, однозначно выживешь, – леди Фрейг отвернулась, смахнула слезы и сжала меня в объятиях.

– Отставить нежности, – прохрипела я, отчаянно пытаясь понять, что же во мне изменилось. Силы не ощущалось, все тело ломало от боли, рук и ног от холода я не чувствовала, а внутренности и горло сожгла огнем. Неплохая попытка покинуть отбор вперед ногами, Линалия. Если бы не моя твердолобая уверенность в том, что Станисия не причинит вреда, я бы тут не валялась в полудохлом состоянии.

– Надеюсь все что вы обещали, леди Фрейг, – я специально выделила голосом ее имя, – Проявится уже завтра и поможет мне пройти первоначальный этап. Иначе…

– Карлотта мне не простит, если с головы ее дочери упадет хоть волосок, – вдруг тихо сказала Станисия.

– Волосок? Да с меня тут три реки крови натекло! – но возмущалась я больше для вида, чем на самом деле. Огненный шар уже перестал обжигать и просто согревал.