Любовь как награда

Раньше я почти никогда не теряла сознание, а если и случалось такое мне хватало пяти минут, чтобы прийти в себя. С такой тенденцией в следующий раз я могу и не проснуться совсем. Не… что бы это не было, я должна справится. Превозмогая боль в правом плече и слабость поднялась на ноги и пошла за вещями. Чем быстрее дойду до конца пути, тем скорее пойму, чем мне все это грозит. Странно, помнится я только до первого дерева дошла, и сейчас не больше десяти шагов сделала, как же я оказалась в лесной чаще? Словно в ответ на мои мысли ветки деревьев зашумели и ближайшие ко мне начали щекотать и ластится мне в лицо.

В шоке я замерла, боясь пошевелится. Деревья живые! Аккуратно стараясь резко не дергать стала выпутываться из веток. Но куда там! С каждой секундой ветви словно веревкой обвивали меня, лишая возможности двигаться. Меня охватил дикий ужас. Вот так сейчас придушит меня это милое деревце и прикопает в корнях, будет ему удобрение. Вот я уже завернута словно кокон. Только голову и видно.

Заскрипело, затрещало могучее дерево. Словно большой и не торопливый медведь, переступая корнями лапами повернулось оно ко мне ну наверно лицом.

-Как ты посмела потревожить нас? Мы хранители врат призываем тебя, смертный человек, к ответу! – густой бас прозвучал прямо у меня в голове.

Я от страха не могла и двух слов сказать. Почему-то сразу вспомнилась Дария. Вот не могла более мирного места выбрать.

В эту секунду я дернулась и ворот рубахи распахнулся. Ближайшая ветка коснулась кулона и резко от отпрянула.

- Откуда у тебя это? – снова голос внутри головы.

- По наследству досталось. Мне его тетушка Дария перед смертью отдала. И наказала идти в Морской лес, потом к Зеленому озеру. – мне все же привычнее было говорить в слух.

- У тебя есть сила цветка мира? – дерево, а я уже не сомневалось с кем веду беседу, продолжило свой допрос.

- Я не знаю про что вы говорите? – я совершенно растерялась.

Про цветок мира мне Дария рассказывала, но я всегда считала это выдумкой о магическом цветке, дарующему великую силу.

Но не успела я и пикнуть, как ветки раздвинулись, освобождая плечи. Рывок и моя рубашка безнадежно испорчена. Но на это я не обратила внимания. Вся я была сосредоточена на багровом, воспаленном плече. Моя татуировка, больше походившая на родинку, теперь была воспалена как загноившееся рана. Кожи на плече не было видно совсем, от раны во все стороны тянулись синюшные прожилки словно щупальца.