Фея для лорда тьмы

— Ужин ждет в малой столовой! — радостно сообщила вернувшаяся прорицательница, войдя в зал едва ли не под ручку с довольно улыбающимся управляющим. Воплощенный дух выглядел счастливым и немного смущенным. А еще страшным до дрожи в коленках! Но блондинка этого словно не замечала. Странная все-таки леди. — Идемте? — предложила она, обведя взглядом нашу отнюдь не дружную компанию. — Я очень проголодалась. Эри, думаю, тоже.

Так просто и так верно! Все же она хорошая, но лучше держаться от нее подальше.

Счастье, что замок большой, потому что соседство с Хельгой, решившей тут поселиться с сегодняшней ночи, меня беспокоило. Эррисара — тоже. Но у него, полагаю, были для волнения иные причины. О чем думал мерсир, соглашаясь приютить нас обеих, я не знала, но на выяснение этого время было, так как верхушка темного крыла одобрила его решение взять меня под защиту в обмен на правдивую информацию, помощь в расследовании и общественно-полезное колдовство, на которое способна лишь настоящая фея. Что ж… справедливо. А главное, никаких дознавателей!

За столом Хельгу усадили по правую руку от хозяина, меня — по левую. И вопреки осторожности взгляд нет-нет, да и соскальзывал на смуглую кисть жреца с выглядывающим из-под манжета черным узором на коже. У мага были длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, на безымянном переливался всеми цветами радуги волшебный перстень. Интересно, Хэйс знает его силу или носит просто как трофей?

— Нравится? — не глядя в мою сторону, спросил брюнет.

— Кто? — Я похлопала ресницами, изображая непонимание.

— Сказал бы, что я, но мы оба знаем — речь о перстне, — отозвался этот излишне наблюдательный господин, удостоив меня взглядом. И я, тяжело вздохнув, «созналась»:

— Очень красивый камень. Никогда не видела ничего подобного. — Ну а что, любоваться ювелирными изделиями ведь не воспрещается, тем более девушкам. На самом деле слукавила. Был у Евы такой, но покрупнее, только после пары ее последних путешествий, в суть которых она нас с Асей не посвящала, кристалл куда-то запропастился.

И теперь ей требовался новый. Вернее, старый и давно украденный. А еще точнее — тот, что красовался сейчас на руке мерсира.

— Действительно уникальный, — задумчиво отозвался он, бросив взгляд на предмет обсуждения. — А главное, дорог мне как память.

И вроде ничего особенного не сказал, но прозвучало это как предупреждение.