Фея для лорда тьмы

Темно-лиловые бутоны, лежавшие на алтаре, прекрасно дополняли картину, как и антрацитовые чаши с бронзовой вязью узора на матовых боках. Если бы я не знала, что присутствую на свадьбе, вполне могла бы принять торжество за чьи-то похороны.

— Начнем! — произнес верховный жрец, и робкие перешептывания в зале мгновенно стихли, а будущие молодожены замерли, словно статуи, возле первой ступени возвышения. — Именем Сияющего! — голос мерсира был спокойным и вроде негромким, но казалось, что он разносится по всему храму, зачаровывает, обволакивает и настраивает на нечто таинственное, невероятное, грандиозное и очень хорошее.

Какой уж тут траур… если только по холостяцкой жизни!

Женевьева тронула клавиши величественного органа, занимавшего почти всю заднюю стену, и я замерла, вслушиваясь в гармоничные переливы удивительного инструмента. Должна признать, играла рыжая потрясающе: она полностью отдавалась музыке, и в эти мгновения была нереально красивой, что неприятно кололо мне сердце, потому что все, включая брачующихся и Хэйса, смотрели на нее.

Но стоило прозвучать последнему аккорду, как исполнительница вновь превратилась в себя прежнюю — обычную пышногрудую охотницу за мужчинами, черные глаза которой пожирали моего мерсира. С губ едва не сорвалось нелестное словечко в ее адрес, но я вовремя прикусила язычок, поймав на себе заинтересованный взгляд Виктора.

«Все нормально?» — взглядом спросил он, и я выдавила в ответ вполне сносную, учитывая плохое освещение, улыбку.

— Да пребудет с вами тьма, лорд Коул Брук и леди Элиза Дан! — сказал жрец, обратив свой взор на жениха и невесту.

Он жестом пригласил их подняться к алтарю, что они и сделали под тихую мелодию вновь запевшего инструмента.

И снова воцарилась торжественная тишина, едва пара застыла напротив жреца. Аарон начал возносить хвалу Сияющему, благодаря его за что-то там, я же, будто под гипнозом, внимала голосу, но не слышала слов. Очнулась, лишь когда громко хлопнула входная дверь и в зал с утробным рычанием ворвалась ощетинившаяся горгулья.

Духи, водившие хоровод вокруг алтаря, разделились: двое закрыли собой брачующихся, напустив вокруг них побольше тьмы, остальные рванули к воплощенному сородичу, на которого уставились все без исключения. Даже Женевьева встала из-за органа и спряталась за спину невозмутимого мерсира.

— Гос-с-сти из снежного крыла! — прошипел крылатый монстр, который, как выяснилось, умел разговаривать по-человечески в отличие от большинства слуг.