Карнавал желаний

А потом ещё и немного мяса съесть ухитряюсь, потому что отказывать настойчивому империанину, который собственноручно решил меня накормить, у меня сил нет.

— Ну вот, так-то лучше, — успокаивается принц.

Помогает мне подняться, а потом, видимо решив, что ходить самостоятельно я не в состоянии, поднимает и уносит меня в комнату. Усаживает на диван и удобно на нём устраивает, обкладывая подушками и укутывая ещё одним одеялом. Я с удивлением осматриваю помещение, потому что это не те апартаменты, в которых мы жили.

Совсем другой интерьер. Нежно-фиолетовые стены, покрытые серебристой вязью. Лёгкие, почти невесомые тканевые занавеси, прикрывающие огромные оконные проёмы. Мебель, в основе которой ажурные переплетения тонких металлических прутиков и прозрачный материал всё с тем же фиолетовым отливом.

— Делим, ты здесь? — доносится до меня издалека приятный нежный голос.

— Да, мам, — немедленно откликается мужчина и разворачивается навстречу женщине, вошедшей через боковой арочный проём.

Старшая наследница. Жена императора. Фисса Евеллина Мео Рин. Узнать её труда не составляет. Родословную имперской династии Ашидар нас заставил назубок выучить. Невероятно красивая, стройная, изящная, эффектная, она лёгкой походкой пересекает зал. Улыбается, обнимая своего совсем взрослого сына, а отстранившись, скользящим движением руки поправляет красные локоны, убирая их за спину. Сиреневые глаза находят меня, и на лице появляется сочувствие.

— Бедненькая...

Наследница опускается на диванчик, стоящий напротив.

Укладывает удобнее объёмную юбку, разравнивая тёмно-фиолетовую бархатную ткань и продолжая внимательно изучать моё лицо. Всё остальное для её взгляда недоступно — так основательно Делим подошёл к вопросу моего согревания.

— Привет, пап.

Я слышу голос Делима и невольно переключаюсь на него. Вернее, на него и остановившегося рядом с ним темноволосого мужчину, на которого принц очень похож.

— Нашёл свою личинку?

Моей скромной персоне достаётся ещё один изучающий взгляд, и от столь пристального внимания мне окончательно становится не по себе.

Словно это почувствовав, император прекращает меня рассматривать и возвращается к разговору с сыном, который как раз ему отвечает:

— Это было не сложно. Не зря я к ней летучку приставил. Спасибо, что согласились Диварию у себя спрятать и присмотреть.

— А что нам оставалось? — с лёгким оттенком сарказма, но совсем не обидно хмыкает его отец.