Карнавал желаний

Но самое страшное то, что мы понятия не имели о возможности иметь столь совершенный и восхитительный облик. Миллионы лет нашей эволюции не породили ничего, кроме вот этого... — Он снова с грустью смотрит на своё тело и переводит взгляд на Хасми и Тиларию. — И у этих личинок, останься они на Леде, не было никаких шансов стать другими. Я всего лишь хотел сделать свой мир прекраснее. Ведь сейчас на моей планете три миллиарда таких же, как я, невзрачных, лишённых красоты ледвару.

А теперь у их потомков появится шанс стать иными, потому что мои изменившиеся личинки станут для всех образцом идеального облика.

— Триста на три миллиарда... — сдержанно, но тем не менее заметно потрясённо выдыхает император. — Не слишком ли мало?

— Я сделал всё, что смог, — пожимает пухлыми плечами Ашидар. — Не нашёл иной возможности. В любом случае, нужно же было с чего-то начинать?

— Почему ты выбрал такой странный способ? — в голосе императора вновь появляется настороженность.

— Почему странный? Как ещё я мог действовать? Я забрал с Леды столько вылупившихся личинок, сколько смог увезти. Почти двадцать лет выращивал, пока их тела не созрели для трансформации. Пройти её они должны были синхронно, то есть летать с планеты на планету и просить империан взять пару-тройку личинок, чтобы дать возможность малышам измениться, я не мог. Остановить выбор на внешнем облике одной расы мне казалось неправильным.

Это опять-таки сильно снизило бы разнообразие, да и в будущем могло сулить массу неприятностей, если бы вдруг вы обнаружили, что на Леде живут идентичные кому-то из вас, но не империане. Именно поэтому я и подумал, что празднование Карнавала, когда столько империан разного облика соберутся в одном месте — это идеальные условия! Обратился к королю Лорепа, чтобы он разрешил мне стать устроителем и принял программу праздника, согласно которой гостям полагались личные личинки. Да, признаю, я использовал для этого свои способности, но никому этим не навредил!

— И как это стыкуется с тем, что личинки вас боятся? — раздаётся обвиняющий звонкий голос, и его обладательница вновь оказывается в центре внимания. — Зачем же было их принуждать, если ваша цель была столь значима, а намерения благородны?! Можно же было просто объяснить!

Ашидар грустно качает головой.