Путь сердца. Рассказы.

Наспех одевшись в невзрачное платье, кое-как заплетя волосы в кривенькую косу, сын конунга решительно вышел из своего чуланчика, чтобы высказать крикливой женщине все, что он о ней думает и заявить о том, кто перед ней стоит. Но, стоило ему подойти к дородной суровой женщине, открыть рот и … ни единого слово произнести парень не смог.

- Что рот разинула, как птенец? Завтрак ты проспала, съели уже все. Иди кур накорми, да собери яйца. А потом возьми корзину с бельем, да отправляйся на речку. И шевелись давай, стоишь как истукан! – женщина подтолкнула девочку в спину.

Не понимая, как ему быть, Ветике в теле девочки вышел на улицу и направился в курятник. Лучше заняться делом, чем злить эту женщину – здраво рассудил он, а уж потом что-нибудь да придумаю. Странно, но парень знал, где лежит корм, где корзинка для яиц. Он ловко рассыпал зерна перед курятником, давая птицам долгожданной еды, а потом собрал яйца. Когда он вернулся к дому, на крыльце уже ждала большая корзина. Взяв ее, сын конунга отправился к реке, которая протекала не далеко от стен Грессдала.

От ледяной воды судорогой сводило руки, а кожа неприятно трескалась, стирка больше напоминала пытку. Выстирав все белье, парень сложил его в корзину, и понес обратно. Для худенького девичьего тела, корзина полная мокрого белья была слишком тяжелой ношей, лоб Ветике быстро покрылся испариной, а спину заломило. До дома оставалось уже совсем близко, когда вдруг из-за поворота выскочил какой-то парень и сбил Ветике с ног.

Больно шлепнувшись, юноша увидел, как перевернулась корзина, и только что выстиранное с таким трудом белье упало в пыль и грязь дороги.

- Тебя что, не учили смотреть куда идешь? Мне же теперь это все перестирывать! – тонким голосом воскликнул Ветике.

- Я сын конунга, и ты должна уступать мне дорогу! – ответил парень, поправляя шлем на голове.

С изумлением Ветике увидел перед собой самого себя. «Да как такое возможно! Я же здесь! И неужели это все тот же день посвящения? Ох духи, что же вы творите!»

- Простите, не признала, - сдавленно проговорил юноша в девичьем теле.

- Впредь лучше смотри, куда идешь! – сказал сын конунга и бросился бежать дальше.

«Так вот я какой… Грубый и неприятный мальчишка, возомнивший себя важным господином» с досадой, подумал Ветике, ему было крайне неприятно увидеть себя со стороны. А еще неприятнее было снова отправляться на речку. Глаза защипало от обиды, но юный воин не мог позволить себе слез.