Верхом на елке

А как еще малыш может себя защитить? Дирк и то поспел прежде меня, хотя играл с соседскими мальчишками. А я… Я ведь была совсем рядом…

Последнее слово сорвалось у меня с губ с жалобным всхлипом. Я сгорбилась, спрятав лицо в ладонях, и часто задышала, силясь не разреветься в полный голос.

Как ни странно, родители не винили меня в этой трагедии. Мать, обычно скорая на наказания, даже оплеуху не дала. Лишь горько обронила — разве за всем уследишь? А вот Дирк получил по полной за то, что отлучился со двора, хотя ему было велено за братом присматривать.

Никто не верил, что Мир выживет. Его отнесли к травнице и сразу же начали готовиться к похоронам. Но прошел день, затем еще один — а он продолжал дышать. Леда выпаивала его отварами, мазала жуткие раны какими-то дурно пахнущими мазями. И потихоньку он пошел на поправку. Правда, ходить уже никогда не будет.

Ну а Трикси до сих пор живет. Хорошую охотничью собаку попробуй найти, как сказал отец.

Мне на плечо опустилась тяжелая рука. Я растопырила пальцы и посмотрела на колдуна.

Тот еще раз погладил меня словно в попытке утешить. Затем подошел к столу и вновь плеснул в кружку из бутылки.

— Выпей.

На сей раз я не упиралась. Зубы предательски застучали о край кружки, когда я сделала первый глоток.

— Илая, ты веришь в чудеса? — внезапно спросил Ярек.

Он по-прежнему стоял рядом со мной, не торопясь вернуться на прежнее место.

Я неопределенно пожала плечами. Покосилась на яркую искорку, величаво застывшую под потолком.

Попробуй не поверь тут, когда с тобой беседует настоящий колдун.

— Я не про это. — Ярек досадливо поморщился. — Магия — это не чудо. Это обычная способность человека. Кто-то красиво поет. Кто-то прекрасно танцует. А кто-то умеет колдовать. Я говорю про настоящие чудеса.

— Не понимаю. — Я растерянно покачала головой. — Петь и танцевать может любой. Пусть и получится абы как, но получится ведь. А вот такую искорку создать сможет далеко не каждый.

— Хм-м… — Ярек задумчиво почесал подбородок.

— Резонно. Но я все-таки немного о другом. Как думаешь, если бы твой брат вдруг выздоровел — это было бы чудом?

Я недоверчиво улыбнулась. Спрашивает еще. Конечно, было бы!

Да, его раны давным-давно затянулись, оставив после себя страшные бугристые шрамы. Но клыки Трикси что-то серьезно повредили. Леда говорила какие-то непонятные слова про мышцы и сухожилия. В общем, его ноги так и остались ногами двухлетнего малыша. Тоненькие и сухенькие, как веточки.