Ртутный медальон

Если бы Рэм хотел навредить моему брату - навредил бы. Так, он просто защищал свою хозяйку и вполне обучаем.

Кстати! Рэм - это его имя. Белую рысь мы с Эриком назвали Румой. Итак, белоснежная как морская пена Рума и черный как дёготь Рэм остались в конюшне до дальнейших указаний графа. А решение он принимать не спешил, поэтому нами был выведен распорядок дежурств, чтобы наших рысей никто не забрал или не отравил. Дежурили мы даже по ночам, привлекая к этому отца и Перлу. Она тоже полюбила животных, а отец был восхищен поступком Рэма, и безгранично зол на Валериана.

Он даже не хотел с ним разговаривать, впрочем, у них и раньше диалог не клеился, не думаю, что брат что-то потерял. А вот отец переживал, словно упускал из-под контроля то, что в общем-то и раньше подконтрольно ему не было, но он как-то не придавал этому значения до этого.

И только я ждала. Ждала, когда он придет и извиниться. Сначала думала, что его не отпускают с палаты, потом, даже решив, что ему действительно плохо, хотела его навестить.

Но в палате было пусто. Он уехал к дяде, не сказав мне ни слова.

После его отъезда все изменилось. Словно найдя источник зла, окружающие приняли меня под свою опеку, сделав не нас всех, а только Валериана их заклятым врагом. Слухи про пощечину расползлись быстро, так как графиня, словно взяв на себя заботу обо мне, рассказала всем мамашам про это, а они своим детям. Теперь меня звали играть, рассказывали про зелья, если у меня не получалось, пока Антон был в смертельной обиде.

Я лишь иногда замечала его взгляд на уроках в мою сторону, но он молчал. Я же тоже не подходила к нему. Мне казалось глупым на такое обижаться.

Даже Виола по приезде приняла меня в свою компанию. Она старалась везде быть с нами, порой даже кидая своих подруг, выбирая им, наше с Эриком общество. С чего произошли такие метаморфозы, нам было невдомек, и кажется Эрик пытался найти в этом подвох. Я же была рада возможности почувствовать себя здесь своей.

Животных она побаивалась, но пока они находились в клетке, даже признавала их милыми. А вот Эрика… она, кажется, стеснялась. Конечно, если вспомнить, что Виола вытворила на Антона дне рождении, а Эрик ее все равно защитил, неудивительно, что ей было стыдно.

Поэтому, мы кое-что придумали, чтобы его смягчить. Конечно же Виола печь не умела, а вот меня утайкой учила Перла, вот и решили мы, что я и Перла испечем кексы, а Виола подарит их Эрику от себя.