Ртутный медальон

Ни одно из графств очередную войну бы не потянуло. Все едва сводят концы с концами. А вот месть…это достаточная причина для такого решения. Долгая, тягучая, тянущаяся годами. И конечно лишний способ ослабления своих врагов. Мужчина сжал челюсти.

- Из него после этого даже пастуха в моем графстве не выйдет, - с брезгливостью произнес отец мальчика. - Ну что ж, если такова воля Совета, - мужчина улыбнулся хищной улыбкой, однако его глаза оставались ледяными, - я отдам вам сына, но не надейтесь, что меня это остановит.

Двусмысленная тирада оставила равнодушным гостя.

- Я передам Совету Ваше послание, завтра на рассвете мы уезжаем, мальчик должен быть готов, - его глаза остановились на двери, в них на секунду промелькнула не то жалость, не то грусть, но она тут же сменилась непробиваемым спокойствием, выработанным за долгие годы.

Мальчик, стоящий за дверью, который больше уже не прятался за трюмо, безмолвно рассматривал узоры на стенах. В его глазах не было слез, в них было недоверие.

Но то, что происходило дальше совсем не напоминало ту любовь, в которую не задумываясь верил парнишка.

Отец вышел из гостиной практически сразу, и наткнувшись на сына, даже не стал уточнять, слышал ли он что-либо из ранее сказанного. Он смотрел на него цепко, словно оценивая, выйдет ли из него все еще толк. Но судя по резко дернутому кончику губы, ответ самому себе его не обнадежил, и он молча прошел мимо, не повернув на него головы и не сказав ни слова.

«Одна попытка. Один вопрос. Если не ответит, больше не заговорю». Мальчик набирается смелости, и словно на выдохе произносит только одну фразу, от которой зависит все.

- Ты меня им не отдашь?

Молчание. Порой в мире нет более красноречивого ответа, чем оно. Мужчина лишь на секунду замедляет шаг, затем резко дернув плечами удаляется, оставляя недавно значащего для него будущего наследника, всего лишь забытой страницей его жизни.

Надежда, которая теплилась в душе у мальчика боялась каждого стука в дверь, каждого касания ветвей о его окно в комнате, пока он сидел, подогнув под себя ноги и ждал своего приговора.

И приговор наступил на рассвете, когда словно по команде в его комнату залетела куча слуг, расталкивающего его сонного, и параллельно открывающая шкафы. От него требовалось сейчас лишь одно безмолвие.