Ртутный медальон

- Ну у вас это определённо общая черта, - захохотал он.

- Ты правда рад? - я с подозрением посмотрела в его лицо, но в нем не было и намека, на то, что он врет.

- Да. Расскажешь мне, когда я вернусь как все было, - он подмигнул мне.

- Ты уезжаешь? - обеспокоенно спросила я. Куда бы ему ехать в такое время?

- Да, сопровождаю графиню, у нее есть пару дел в вашем графстве. Приедем вместе с твоим отцом. Соскучиться не успеешь, - усмехнулся он.

А у меня в горле встал комок. Зачем им ехать туда. Отношения у дяди с Ричаргерскими напряженные, и это просто очень, мягко говоря.

- Это из-за брата?

- Нет, это старые дела. Не забивай голову, Ри-Ри.

- Если ты так говоришь.

- Не натвори ничего пока меня не будет.

- Это будет сложно. Не бери с меня таких обещаний! - засмеялась я.

- Ну, у тебя теперь есть защитник, оставляю тебя на него, - он посерьезнел.

- Нам будет тебя не хватать, - я высунула кончик языка, и он положил руку мне на плечо.

- Не буду тебя задерживать, сегодня же твой праздник как никак, а то там прием полным ходом.

- Он такой же мой, как и ваш, - закатила я глаза. - Удачи, - я улыбнулась ему и уже собралась уходить, однако в последний момент меня что-то остановило.

- Отлично выглядишь, кстати, - он стоял, смотря на меня с полуулыбкой, и в нем уже не было того игривого мальчишечьего взгляда. Взрослый, таким каким мечтал видеть его граф. Я кивнула и улыбнулась на прощанье, наблюдая как он скрывается в глубине коридоров.

Глава 7. Сервированная правда.

ЭРИК

Уходить от нее было чертовски тяжело. Должно быть, если бы не заявился Антон, я бы не отпустил ее, и увлек куда-нибудь за собой. А сейчас, чем дальше я отдалялся от того места, тем больше было ощущение, что это очередной сон, которые бывало мне снились. Они были такие же яркие, после которых просыпаешься в поту с идиотской улыбкой на лице. А потом появляется она, уже реальная, закатывает глаза, и кидает что-то типа, резких коронных фразочек, про мой недалекий вид по утрам, или что я похож на медведя и мне пора побриться.

Сейчас же она казалась настолько нежной, что было не ясно как в ней уживались все ее чертята. Однако то, что она меня не оттолкнула, говорило красноречивее всех слов, и от этого слегка покалывало висок. Теперь я чувствовал, что меня дурачили все это время, и даже не понятно кто больше. Возможно, я сам.