Ртутный медальон

- Что ты делаешь?!

- Не подходи, - его голос был напряженный. Так, бывало, с ним, когда он попадал в просак. А ошибаться он не любил.

- Почему? – я недоверчиво выглянула из-за его спины.

На плите стояла кастрюлька с непонятной коричневой жидкостью, внутри которой плавали, обугленные клочья чего-то черного.

- Эм… не знала, что ты экспериментируешь с приготовлением зелья.

- Это не зелье, глупая.

- А что тогда, - недоуменно спросила я.

Жидкость выглядела странно, но что-то отдаленно напоминала.

Его взгляд стал напряженным, грустным, словно извиняющимся за что-то.

- Я шоколад готовил. Как мама. Ты его любила.

На секунду я просто не могла пошевелиться, так неожиданно для меня это было. Я стояла как вкопанная, смотря в такие же, как и у меня потерянные глаза брата.

Я сама не поняла как по моей щеке покатилась слеза. Как мама. Ради меня. Я молча взяла кружку и налила себе коричневую жидкость.

- Не пей! Он мерзкий, - испуганно произнес он, пытаясь вырвать кружку из моих рук.

Но я не дала ему это сделать.

Я лишь смотрела на кружку, обжигая ладони от раскаленной чашки, пытаясь сдержать слезы. Вкус совсем не тот.

Он горький. Обжигающий горло. А я глотала его залпом, как только могла. Огромная раскаленная кружка палила мне руки, заставляя ладони краснеть, а пальцы дрожать. Горло горело. Но я глотала большими глотками эту жижу и не могла остановиться. Противная, тягучая. Я пила ее словно лекарство, лекарство от тоски по ней. Лекарство от моих кошмаров и слез по ночам. От несказанных ей слов, от неполученных объятий.

Лекарство от жизни без нее. Слезы душили, проливаясь на мои щеки, скатываясь по шее, сплошным потоком.

- Прости. У меня совсем гадко вышло.

Он испуганно смотрел на меня, не зная, как меня успокоить. Я плакала безмолвно, так тихо, что лишь поднимающиеся плечи и мокрые щеки меня выдавали.

- Я хочу ее обнять, - вырвалось у меня. – Хочу, чтобы она вновь гладила меня по волосам, пока я сплю. Чтоб ругала, когда я проказничала, а потом готовила ореховое печенье. Чтоб была рядом.

Мне ее очень не хватает.

Я сжимала кружку как что-то дорогое, боясь отпустить.

- Мне тоже очень сильно не хватает ее.

Он крепко обнял меня, пока я рыдала ему в плечо. Его рубашка в этом месте совсем промокла, но он мужественно терпел. Я шмыгала носом, всхлипывая, пачкая ее все больше и больше, но он словно ничего не замечал. Как она его учила. Быть сильным. Он знал, что так, мама бы им гордилась.

Глава 6. Если сжигать - то сообща, если гореть - то за руки.