Амос: Любовь Видящей

И именно этот человек вместе с отцом вывел меня из темноты, заставил не только самостоятельно существовать, но и жить.

Я помнила последний день в больнице, когда Басов усадил меня на стул в своем кабинете, самолично налил в большие кружки крепкий чай с липовым цветом и сказал:

— За жизнь.

Я вздохнула и прислушалась.

— Помните, как мы вытаскивали Таню из этого состояния? Три года прошло, а я до сих пор боюсь… — сказал отец и запнулся.

— Дмитрий, — вздохнул на том конце провода Басов, — помните, что я вам тогда сказал? Всех поразило, что ваша дочь так хорошо восстанавливалась после комы.

Физически с ней все было куда лучше, чем психологически. Я сразу это понял, когда увидел девочку первый раз. Но так бывает. Во всем мире изучают влияние состояния комы, но нам все равно мало что известно.

— Именно поэтому вы сказали, чтобы я не удивлялся, если она не будет теперь такой же, как и раньше? — спросил отец. — Я помню. Но Таня… Она почти такая же, лишь… Грустит, когда думает, что ее никто не видит.

И в глазах такая боль… Словно ей не двадцать лет, а… Словно она старше меня в несколько раз! И видела куда больше.

— Ну вы преувеличиваете, — хмыкнул собеседник. — Я скажу вам лишь одно: тяжелая травма так просто не проходит.

Я развернулась, подхватила свою сумку, проигнорировала вопрос Светланы и ушла. Злиться на отца не собиралась. Просто совсем не хотелось разговаривать с ним после этой беседы с профессором. Отец обязательно станет всматриваться в мое лицо, искать какие-нибудь подсказки…

Вместо этого я погуляла немного по улицам и, поразмыслив, направилась в ближайшую парикмахерскую.

Последнее время я мало следила за собой, даже почти не красилась. Волосы отрасли почти до середины спины и походили на ничем не примечательное покрывало русого цвета. Мастерица отговорила меня обрезать волосы коротко, вместо этого ловко подровняла кончики и смоделировала косую челку, закрывавшую один глаз.

— Глаза у вас необычные, — выключив фен, сказала мне женщина.

Я вяло ей улыбнулась, даже не глянув на свое отражение.

«Что там необычного?»

Самые простые золотисто-карие глаза, больше подходящие породистой британской кошке, чем человеку.

— Оттенок солнечного света, — добавила мастерица и довольно улыбнулась, любуясь своей работой.

Я вздохнула и все же глянула на себя. Стрижка ничего не добавила, я выглядела почти так же, как и до этого.