Амос: Любовь Видящей

Тени легко просочились сквозь стенки вагона и замерли в одном из углов. В ярком свете они чуть выцвели, но лица стали заметнее и четче: несколько мужчин в одежде крестьян, с кое-как заплетенными волосами, с горящими раскосыми алыми глазами и нескрываемой злобой во взглядах.

— Ну… если ты хочешь, то я, конечно, поеду домой, — чуть обиделась Вера, удивившись моему холодному тону.

— Нет, оставайся, — слабо улыбнулась я и вцепилась в руку подруги.

— Эй, ты чего? — опешила девушка, пытаясь высвободиться, и охнула, когда я сжала ее ладонь еще крепче.

— Эй, Таня, да у тебя жар!

Меня и правда била дрожь, а кожа будто раскалилась, но я знала кое-что, в чем признаться девушке не могла.

«Домой, домой, домой…» — мысленно шептала я, глядя на призраков.

Хотелось отвернуться, не видеть, не чувствовать их, но инстинкты вопили, что видеть этих созданий лучше, чем опасаться за свою спину.

Кончики пальцев покалывало, и я отпустила руку Веры, чтобы она ничего не заподозрила. Я была настолько напряжена и сосредоточена на сверхъестественных созданиях, что хотелось закричать, захохотать громко, лишь бы хоть на миг расслабиться.

Скулы сводило, спина затекла, на подушечках пальцев возникли мелкие волдыри.

Я не выдержала и усмехнулась, осознавая, что доказательства, которых я так просила, сами свалились на меня.

Ничего не приснилось. Все произошло на самом деле. И мое тело, почувствовав истинную опасность, использовало те способности, которые пришли со мной из другого мира.

Как? Почему?

Кто знает?

Говорят, весь мир держится на острие иглы, в ушко которой пропущены жизни людей.

Переплетение нитей, судеб, душ… Никто не знает всех тайн. Вряд ли я когда-нибудь найду все ответы сама…

— Пойдем, — позвала подруга и первой вышла из вагона.

Я внимательно следила за ее перемещениями, цепляя взглядом светловолосую макушку, и то и дело поглядывала назад. Хотелось как-то спугнуть призраков, но я не знала, как это стоит сделать.

Все чувства подсказывали, что природный дар Тиоли перешел ко мне от этой девушки, как живучая пиявка уцепившись за душу, но я не знала наверняка, смогу ли воспользоваться силой огненных здесь.

Но больше всего меня пугало, что привлеку внимание посторонних.

У подъезда я вытащила из кармана ключи и сказала подруге:

— Поднимайся, а я хочу отцу позвонить.

Вера удивленно нахмурилась, но не стала возражать. Дождавшись, когда двери лифта сойдутся за ней, я развернулась, направилась к лестнице и замерла в тени от лестничного марша.