Отбор. Вне конкурса

Неужели столь вопиющее событие, как убийство одной из участниц конкурса, пока прошло незамеченным?

Нет, неправильный вопрос.

Неужели Ивар занимает настолько высокое положение, что ему удалось без особого скандала замять это происшествие?

И по всему выходило, что да.

Я не слышала никаких встревоженных переговоров среди слуг. Не видела тревоги на их лицах. Не замечала непонятной суеты. Конечно, в обстановке чувствовалось некое волнение. Но не большее, нежели перед началом важного мероприятия.

Н-да, поневоле задумаешься о том, как мало значит человеческая жизнь.

Быть может, открыть глаза остальным конкурсанткам на то, что нас стало меньше на одну?

Но почти сразу я отказалась от этой мысли. Нет, не стоит. И дело даже не в просьбе Ивара. Мне самой невыгодна паника и срыв конкурса. Библиотека! Вот что меня волнует прежде всего. Кстати, раз уж зашла об этом речь…

И в один гигантский шаг я догнала шедшего чуть впереди слугу.

— Скажите, а где располагается библиотека? — спросила я, осторожно тронув его за рукав.

Тот вряд ли ожидал, что я посмею вступить с ним в разговор. Вздрогнул и сбился с шага, удивленно посмотрев на меня.

— В листовке сказано, что конкурсантки имеют право ею пользоваться, — добавила я.

Неужели и с ним придется спорить, отстаивая свое желание, так сказать, совместить приятное с полезным?

— Библиотека… — задумчиво протянул слуга. — Она неподалеку от зала, где сейчас будет проходить открытие конкурса.

Угу. И я сделала мысленную пометку. Пожалуй, обойдусь я и без сопровождающих. А то опять придется объяснять, что я забыла в этом месте.

Но одно радует — сдается, никаких конкуренток при подготовке реферата у меня не будет. Иначе бы слуги не реагировали с таким изумлением на простой, в сущности, вопрос.

— А сколько часов в день она открыта? — продолжила я расспросы.

Слуга пожал плечами и обронил:

— Круглосуточно.

— Почему? — обиженно буркнула я.

Неужели он думает, что я желаю украсть какую-нибудь чрезвычайно ценную и редкую книгу? Или примусь портить труды древности, безжалостно загибая при чтении листы?

— Это тяжело объяснить, — уклончиво ответил слуга. — Сами потом поймете.

Я открыла рот, желая задать еще парочку вопросов. Но в этот момент мы остановились около высоких дубовых дверей.