Отбор. Вне конкурса

Ловко перехватил мои руки и на удивление ласково провел по этим отметинам. Кожу приятно защипало, и я с немалым удивлением увидела, как они пропадают бесследно.

Интересно, все-таки, кто такой этот Ивар? Может быть, императорский целитель? Это бы объяснило его магические способности и то, насколько его уважают и побаиваются все окружающие. Пожалуй, нет человека ближе к повелителю, чем его лекарь.

— Я ведь просил тебя не гулять по дворцу в одиночку, — продолжил строго выговаривать мне Ивар. — Какого демона ты тут вообще забыла?

— Я уже говорила, что люблю читать на ночь, — огрызнулась я.

— Поэтому я тебя и нашел, — сказал Ивар. — Вспомнил твои настойчивые расспросы про библиотеку. И решил, что именно здесь тебя надлежит искать в первую очередь. Как видишь — не ошибся.

— А как ты выбрался из толпы? — полюбопытствовала я. — Я испугалась, что они тебя на кусочки растащат.

— Испугалась, но не подумала помочь мне, — с претензией фыркнул Ивар. — Пришлось справляться самому. Благо, что опыт бегства от девиц у меня имеется, и немалый.

Уел, что называется. Даже возразить нечем. Боюсь, он обидится еще сильнее, если узнает, что я даже обрадовалась представившейся удобной возможности улизнуть от него.

Поэтому я предпочла сделать вид, будто не услышала его в высшей степени справедливого замечания. Вместо этого принялась с преувеличенным интересом озираться, изучая обстановку библиотеки.

Увы, здесь по-прежнему было слишком темно. Все, что я видела — это стройные ряды книжных шкафов, которые скрывались где-то в темноте.

— А где библиотекарь? — спросила я. — Неужели за таким богатством никто не присматривает?

Ивар неопределенно пожал плечами. Нагнулся за книгой, которой я так и не огрела его по затылку, поднял ее и поставил на прежнее место.

— Думаю, я смогу помочь тебе, — сухо сказал он. — Что именно тебе надо? Хотя нет, не говори. Позволь сам угадаю. Полагаю, ты ищешь книги о большой и чистой любви?

В последней фразе мужчины скользнула откровенная насмешка.

— Э-э… — протянула я. — Вообще-то, нет.

— А что тогда? — не унимался Ивар.

Я полезла в карман сарафана, где хранился листок с загодя выписанной литературой, необходимой для подготовки реферата.

Ивар наблюдал за мной все с той же усмешкой. Ну что же, думаю, сейчас я сотру улыбку с его губ.

— Пожалуй, начну я с труда Якова Одинокого, повествующего о делении искусства невидимого на основные ветви, — проговорила я.