Пересвет

— Как они разлаются, он душой ослабнет, — сказал Иван Константинович Оболенский, отец будущего знаменитого русского полководца Василия Косого. Он же сам, как и братья, был отчаянным рубакой и верно служил Москве.

— Нам зачем с князем-то великим лаяться? — Иван хмыкнул. — А так, ну поругались они, где такого не бывает, в какой семье? А потом занемог, да и помер. У них вежливец-то был на свадьбе?

Семён пожал плечами, Андрей почесал затылок.

— Венчал их Герасим Коломенский, — припомнил он, морща лоб. — А насчёт вежливца не знаю.

— Ладно, это пусть колдун-порчельник разбирается, — махнул рукой Иван. — пойдёте к церкве на праздник, следите, как заметите, сразу за ним и прижмите.

Семён с Адреем переглянулись.

— А как мы его заметим-то? — удивлённо спросил Семён. — Да и как прижать потом? Он же стёклы пустит на нас и всё.

Иван покрутил головой.

— Говорила мама, царствие ей небесное, что вы оба-два балбесы ерусалимские, так и есть! — он взял со стола кувшин и отпил с него квасу.

— А ты-то умный такой, прямо всё знаешь! — заехидничал Семён.

— Откуда про порчельника знаешь?

— Знаю и знаю, — Иван повернулся к божнице и трижды перекрестился, бормоча, чтоб господь его простил.

— Давай же, говори, — Андрей недовольно покосился на Семёна. — По башке получил от наглого боярина, зарубить-то не мог его. Так сейчас греховодить ещё из-за тебя.

Семён хотел что то сказать, но Андрей щёлкнул его по лбу. Младший брат потёр место удара и обиженно посмотрел на Ивана.

— Колдунов можно в праздник выведать, — стал пояснять тот.

— Им туда путь заказан, сразу ломать начнёт и корежить. Но ради страха иудейска, они по большим праздникам подходят, и заглядывают в церковь. Без господа им жить нельзя, чуют прощение его великое. Так что увидите кого, мужика или бабу, что толчётся у церквы, а внутрь не идёт, только глаза в дверь пучит, он и есть.

Иван снова отпил квасу.

— Как заметили его, сразу начинайте про себя молитву читать, не прерывайтесь, — продолжил старший Оболенский. — Отойдёт он от церквы подальше, вы его за руки возьмите и скажите «Крест под пятой, стой-ка, постой.

Апостол Фома, добавь ума, ума да званья, божьего почитанья». И пока он вашу просьбу не уважит, ничего не сделает вам. А если заплатить ему богато, золотом, то и вовсе бояться нечего будет.

Сказав это, Иван выдохнул, встал, подошёл к божнице, опустился на колени и начал молиться.

— Видать, немало грехов у братца, — вполголоса сказал Семён.

Андрей погрозил ему кулаком.