Пересвет

Может и зять княжеский Пересвет тоже замешан в этих делах? Родиона он давно знал и тот точно не полезет в изменнические дела. А вот с Пересветом не всё ещё ясно. Ошеломлённый он, но кое-что припоминает. Может, он тоже не простой человек. Никто его до сих пор на Москве не признал. Хотя Пересвет дома и Кремль вроде знает.

Бастрыган опять крикнул возчика. Позвал к себе ночного палача, велел всех, кого доставят сюда с облавы, заковать в цепи, не давать ни есть ни пить, и закрыть в каменных закутках. Подумал, что Роспута пьяный может быть, как бы не застудился.

Приказал всех приковать к железному брусу, что возле печки к стене вбит. Огляделся, не забыл ли чего, опять напялил шапку заячью и поехал к митрополиту.

Сенная девка Аглашка, стоя за спиной Марии Дмитриевны, неспешно расчесывала ей густые волосы: тяжёлые пряди отсверкивали в свете трёх свечей чистой медью. Боярыня собиралась ложиться спать, а сейчас, позёвывая, вполуха слушала бездумный, как это водится у простолюдинок, говорок прислуги.

— Стряпуха осенью кошку прикормила, а та возьми да окотись, — бормотала Аглашка, взвешивая тяжёлые волосы госпожи на ладони и медленно проводя по ним деревянным гребнем. — Куда сейчас котят девать, никто и не знает. Что за дикая такая кошка, зимой родила. Отнесли на сеновал, там и живут они.

Мария повернула голову, ей послышались шаги. Муж — Микула, сегодня засиделся с дядей своим Тимофеем. Говорили о походах, что этим летом начнутся. Поминали чуму, что полоскала в кровавой купели весь известный мир.

Вроде стихнет в одном царстве, тут же появляется в другом. И конца краю ей не видать.Тимофей вспоминал, как скончался отец великого князя Симеон. Марии скучно с ними, оглядела стол — вроде хватит боярам угощения, — да и ушла в спальную горницу.

А Микула, на днях видевшийся с ганзейскими и новгородскими купцами, рассказал, что Якун, каган норвежский, узнав, что за Немецким морем все города и монастыри в мрачной тени чёрных флагов чумы, повелел вырезать всех иудеев. «Они Христа продали, они и христиан дьяволу в залог внесли, а платить нечем, вот чуму и наслали, проклятые!», — якобы сказал Якун и повелел вычистить от иудеев всю страну свою, а на дорогах и портах выставить заставы, чтоб не пускать никого.

Тимофей рассказал, что ему монахи с Афона говорили. Дескать, кого чума отравить до смерти не может, на того падучую наводит. И такой народ пляшет и скачет, хоть день, хоть два, пока весь изнемогнет и на землю без памяти упадёт.