Пересвет

— Никуда вы не уйдёте! — заорал разбойник. — Все здесь ляжете! Рыдай! Рыдай!

На поляне грянуло: «Рыдай! Рыдай!»

В ответ им раздался боевой клич литвинов: «Погоня! Погоня!»

Бойцы разбрелись по сторонам, готовясь ещё раз сойтись в сшибке, ярость, злоба, желание порвать врага уже полностью затмили всё остальное.

— Держи стрелков! — крикнул сотник Дунай Лешаку, который сумел таки свалить противника наземь и собирался затоптать его конём.

Лучники бегали, выбирая место посвободней, чтоб в своих не угодить. И тут с треском на поляну вывалилась неведомая скотина.

Толстый, лохматый зверь с огромным рогом впереди. Кто-то из лучников среагировал и послал в него стрелу. Зверюга жутко заревела, замотала головой и бросилась на людей.

На этом битва была окончена. Носорог гонял всех, мечи и копья его не брали, точнее, не успевали ими ударить. Испуганные лошади унесли всадников, оставшиеся пешие, видя, что лохматую громаду не свалить, бросились в лес.

Оставшись один, носорог пофыркал, поковырял лежащие на поляне тела и тяжёлой трусцой убежал в липовую рощу, по пути сшибая тонкие деревья.

Литвины собрались в паре-тройке вёрст от места побоища, почти все пораненные, в изорванных кожаных куртках, лошади под ними тяжело дышали, от них шёл парок.

— Коням дать отдохнуть! Слезайте! — велел сотник Дунай. Он по дороге нарвал листьев, что были позеленее и разжевал их в кашицу. Сейчас понемногу сплёвывал её на ладонь и замазывал рану на лице; разбойничья сулица разодрала щёку и лоб.

— Козырко, — сотник повернулся к пожилому литвину.

— Выставь караулы из тех, кто целый. Нам здесь, видать, ночевать придётся.

От полусотни осталось два с небольшим десятка. Может, кто раненый лежит, или отстал или заблудился в незнакомом лесу. Немного подумав, сотник Дунай сказал Лешаку взять с собой двух-трёх лучников, выбрать коней получше и вернуться на липовую поляну. Надо поискать там своих раненых, подобрать оружие, забрать коней и покопаться в телегах. Может, что-то подходящее отыщется.

Хотя уже было ясно, что обоз оказался не монастырский, а не пойми чей.

И тут сотник Дунай покрутил головой. Он видел, ещё на поляне, как один из его полусотни — Магерай, коренастый, длиннорукий, неимоверной силы литвин, выгнал, тыкая копьём, какого-то мужика из-под телеги. Хотел его заколоть, но прибежала неведомая зверина и Магерай, как и все, помчался прочь, но мужика он схватил за волосы и тот, придерживаясь за стремя, огромными прыжками нёсся рядом.