Пересвет

— Правда, от княжества их немного осталось, так, каждому по два оврага да один бурелом на всех. Но опять же они в Москве хорошо устроились. У князя Дмитрия в уважении, да и торгуют, слыхал я, хорошо с низовскими купцами. Золота у них много. Да, надо за Семёна выдать. Эх, Ульянка-то своенравная, как бы не заартачилась. Может, уломаем».

Вообще князь Святослав со всем семейством приехал в Москву не дочку замуж выдавать. Свояк, князь Владимир Андреевич, он же двоюродный брат великого князя московского Дмитрия, прислал с оказией письмо, что дескать, как снег ляжет, езжай ко мне в гости.

И тут оказалось, что замятня очередная между Москвой и Литвой зреет. А Святослав литовскому великому князю Ягайле вроде как родня, его жена Федора старшая сестра литовского князя, и если там заварушка какая, так он должен с дружиной своей и боярами на подмогу Литве идти. Но если в Москве в это время, у такой же родни оказался, так как ему воевать-то? Так что можно и отсидеться, без всяких ругачек потом.

И тут, пока два дня роздыху себе дали свояки от пирушек, Святославу мысль и пришла дочку женить. Москва богатеет, Оболенские уж и ездить к себе в деревню перестали. Он и сам так, вроде как родня у князя Дмитрия, и Ягайла ему шурином приходится, так надо и со служивыми князьями ещё зародниться.

Сказал вчера сёстрам-княгиням про это. И Федора, и Елена, жена Владимира Андреевича, задумались. Ульянке уже почти семнадцать годов, надо и о семье размышлять, хватит в девках скакать.

Хотя дочка у Святослава боевая выросла, саблей научилась лихо махать, а из лука стреляет без промаха. Конечно, кровь то у неё самая отчаянная. Прадед по отцу святой князь Михаил Черниговский, а у того деды самые залихватские рубаки по всей Руси были, походами на Царьград ходили, жгли галеры и парусники на всех морях, города с землёй равняли. По матери, дочери великого князя литовского Ольгерда, внучка она грозного Гедимина, а тот свой род числил от норвежского дикого короля Эрика Кровавой Секиры и жены его, могучей волшебницы Гуннхильды.

Ольгерд как-то показывал Святославу древние книги, где о пращуре его было сказано, что никого не жалел в бою, стонали и кровью рыдали от него побережья Немецкого моря. А про Гуннхильд безвестный летописец написал, что она умна, красива и умеет колдовать. А ещё у неё есть копьё с широким наконечником, и перед смертельным ударом оно издаёт тонкий звон.