Тиоли. Время воды

Потом он меня накажет, обязательно.

— Мелкая, либо ты сейчас же сядешь, либо очень меня разозлишь!

Я сглотнула и, зажмурившись, опустилась на подушку.

Страшно? Нет. Только очень странно и непривычно.

— Ешь, — велел дракон, подвигая к себе плошки с рисом, кимчи и плоское блюдо с обжаренными кусочками мяса.

Я осмотрелась, но не обнаружила ни каши, ни обычной для рабов похлебки. Желудок предательски сжался от витавших запахов: мясо, пряная капуста, горячий чай…

Опустив голову, я сидела напротив хозяина, не зная, что мне делать.

Взять что-то из еды с этого стола? Пять лет я привыкала к тому, что ничего подобного мне нельзя. Я рабыня. Без прав. Не человек. Вещь.

Господин подхватил палочками кусочек мяса и отправил в рот. От него исходило столь явное недовольство, что пришлось вжать голову в плечи.

— Мелкая, что нужно с тобой сделать, чтобы ты хоть что-то съела?

— Не хочу есть… — отозвалась я, решив не рисковать. Уж лучше поголодаю, но не разозлю этого нелюдя. Подумаешь, три дня голода. И не такое проходила!

— Когда ты последний раз хоть что-то ела? — испытующе воззрился на меня хозяин, взял чистую тарелку и начал складывать на нее рис, мясо, немного тушеных овощей, а потом плюхнул еду передо мной со словами: — Ешь.

Тарелка должна быть пустой.

Руки тряслись, палочки выпадали из пальцев, а ложку я трижды уронила на пол. Хотелось заплакать, но показать свою слабость — открыться перед хозяином.

Дракон быстро и уверенно поглощал содержимое тарелок. Я никогда не видела, чтобы люди ели так много.

При этом господин не выглядел сильно уставшим, а на талии не выделялись следы обильности в пище.

Заметив мой взгляд, дракон усмехнулся и сказал:

— Я всегда много ем.

Дернувшись, как от удара, ведь не ожидала, что он окажется столь проницательным, я еще ниже опустила голову. Мало ли! Это сейчас хозяин ведет себя так, будто перед ним не рабыня, которую он купил, а человек. Через час он может передумать. Я видела подобное.

У второго моего господина была любимая забава…

От воспоминаний даже перед глазами потемнело.

Это было перед тем, как он продал меня и многих других. Азартные игры никогда не приводили к счастью, а для хозяина они были главным развлечением после измывательств над женщинами.

Часто он покупал на рынке понравившихся рабынь только затем, чтобы через день или неделю отправить их на смерть, когда они переставали быть интересны. Он выбирал лишь молодых и сильных, часто — совсем недавно ставших рабынями.