Пешка

А ежели молодца на Коньке-Горбунке ждала

с луком и стрелами за плечами, в колпаке с пером Жар-птицы, то я метнусь тотчас за ним.

-Ха, какой же ты, однако, словоблудливый. Сказки старинные любишь? Или сам ты из сказки, где

тебя выскребли по сусекам? Побудь, пирожок мой безначинный, в шкуре женщины-одиночки, не

так запоешь? – она нисколько не обиделась на его уколы. Ей стало весело.

-Ну, как? Ты готова продолжить экскурс в историю?- он приземлился рядом с ней. – Не обещаю

тебе Тадж-Махал, египетских пирамид или Лувр, но гарантирую, что будет интересно и

познавательно весьма.

-Куда ты меня сегодня приглашаешь?

-Ой, а ты и не догадываешься?! Какая же ты, однако, недалекая. Я огорчен,- он медленно

покатился по кушетке вокруг Марины.

-Ладно, кругляш, хорош стебаться. Я готова,- у нее от волнения учащенно забилось сердце.

-Добро пожаловать или по-нашему нечеловеческому – просочись в сети к нам.

Она оказалась все в том же просмотровом зале, с тем же экраном, где была видна все та же

лаборатория.

Из обстановки ничего не поменялось. Столы, схемы, короб посреди комнаты. В

помещение открывается дверь и в нее входит Строков Е.Е. Он немного был взволнован, все время

дрожащими руками поправлял очки. Суетливо перебирал бумаги на столе, пока не нашел нужную

ему запись. Не отрывая взгляда от листа, он присел на стул. Прочитав, как показалось, до конца, он как-то обреченно застыл. Сняв очки, он зарыдал.

Марина никогда не видела и даже представить не могла до сих пор, что мужчины умеют так

рыдать.

До этого случая она была уверена, что так, навзрыд, могут извергать свою боль только

женщины.

Сколько бы это длилось, неизвестно, но вдруг он судорожно скомкал прочитанный лист бумаги, сунул его в карман белого халата и подбежал к двери. Протерев заплаканное лицо краем халата и

надев на нос очки, он открыл дверь. На пороге стоял крупный мужчина в темных солнцезащитных

очках. Одет он был, по тем временам, стильно: джинсы, крой «банан» и трикотажная футболка с

какой-то надписью.

Строков Е.Е. натянуто улыбнулся и театрально взмахнул рукой, как бы

приглашая его войти. На лице гостя не дрогнул ни один мускул.

Не поворачивая лица в сторону ученого, мужчина прошагал в сторону аппарата. Эту походку

можно было бы назвать величественной, если бы не одно «но». Он прихрамывал. Строков Е.Е

подскочил к нему и стал что-то быстро объяснять.